Не потеряй нас - Ульяна Николаевна Романова

– Не неси ерунду, Яся! – мама разозлилась.

– Тогда почему Марку можно все? – Я села на постели и прижала одеяло к груди.

– Он мальчик! – отрезала мама. – Помощник, стена, опора.

– Какая опора, мам? Он хоть раз дал тебе денег или только требует? Он семью свою бросил, ты внука когда последний раз видела?

– А Анька мне его дает? – вызверилась мама.

– А почему не дает? Потому что ты вечно ее пилила. Ты ее ненавидела. И меня ненавидишь. И папу! Всех, кроме Марка!

Мама резко подскочила, ее глаза налились кровью, а она не сдержалась:

– Замолчи, Ярослава! Ты не знаешь, о чем говоришь! Вам всем любовь подавай, а меня кто любит? Кто ценит? Кто мне помогает?

– Я разве не помогаю? – по щеке скатилась слеза. – Или помогаю, но не так?

– Ты здесь живешь, это твоя обязанность – помогать по дому, приносить деньги в общий бюджет. Воду ты так же тратишь, продукты ешь.

– Я отдаю тебе почти всю зарплату!

– Это твоя обязанность, Яся, я повторюсь. Помогать мне. Думаешь, мне легко приходить с работы и готовить на вас всех, чтобы ты пришла и спокойно поела? А потом отец вечно зенки заливает, я с ним должна нянчиться, чтобы он тебя не бил и нервы не мотал. А какая благодарность? Попрекать меня решила тем, что деньги мне даешь? Я тебе жизнь дала, кормила, одевала, все детство с тобой по больницам моталась, в кредиты с отцом залезли, чтобы тебя вылечить, и ты, неблагодарная, смеешь меня деньгами попрекать! Хоть бы раз спросила, каково мне? Мне легко? Хоть бы раз в выходной дома убралась!

– Я убираюсь как могу! И готовлю.

– Что ты там готовишь, супчики свои?

– А что нужно, мам? Что нужно, чтобы ты меня полюбила? Я должна была умереть в той аварии, да? Тогда бы ты меня любила, вспоминала и не мучилась, бегая по больницам, так? У тебя был бы только любимый Марк, а не я!

– Еще одно слово, и я не сдержусь, – предупредила мама. – Что, смелая стала? Думаешь, я не знаю, что ты блядуешь по вечерам? Что врешь мне, что с Ромой гуляла, а сама неизвестно где шляешься!

Сердце пропустило удар, а я сжалась от страха.

– Его зовут Тимур, – выдавила я, – и он мой парень. А я совершеннолетняя и имею право на личную жизнь.

Мама брезгливо усмехнулась:

– Парень…

– Что не так? Мне уже и этого нельзя?

– Только и думаешь, что о парнях, вместо того чтобы матери помочь.

– Мама! – воскликнула я. – Хватит. Просто скажи, что ты меня не хотела, что злишься, что я родилась. Так почему аборт не сделала, раз так меня не хотела?

– Поздно было, срок большой, – тихо ответила она, развернулась и вышла из комнаты, на ходу выключив свет, оставляя меня умирать от обиды и боли.

Лучше бы я не родилась тогда! Зачем я появилась на свет? Чтобы меня ненавидели?

Руки дрожали, слезы текли градом, а я задыхалась. Медленно поднялась, на ощупь нашла брюки, свитер, натянула на себя и вышла.

Мама заперлась в кухне и, судя по запаху, курила.

Сжимая в руках телефон, я натянула обувь, верхнюю одежду и вышла на улицу, прикрыв дверь.

В груди жгло и болело от обиды, последние слова мамы набатом отдавались в голове. Я села прямо на ступеньки и горько заплакала.

Почему так? За что? Чем я заслужила такое отношение? Всю жизнь пыталась ей угодить, помогала, отдавала последнее, работала без выходных, чтобы заработать больше, и надеялась, что мама смягчится.

У нас ведь были и хорошие моменты. Когда мы могли о чем-то поговорить на кухне, пока готовили ужин. Но чем старше я становилась, тем сильнее была пропасть между нами. Почему так?

Неужели я заслужила только ту обязательную родительскую заботу, и ни каплей больше? Всхлипнув, я поддалась порыву. Набрала номер и после второго гудка услышала напряженное:

– Яська, что?

– Тимур, я… Если ты не занят…

– Где ты? – его голос дрогнул.

– У себя во дворе.

– Я сейчас приеду, ангел, поняла? Никуда не уходи, жди меня там.

Поднялась и вышла на улицу, не замечая ночного холода.

– Что случилось? Папа? – он старался говорить мягко, но я поняла, какую ошибку совершила, позвонив ему.

Вспомнилось его выражение лица, когда Тим говорил с Ромкой, и мурашки пробежали по коже. И голос его звенел от ярости и волнения.

Раньше в такие моменты я шла к Роме. Он стелил мне на диване, давая выспаться, а его родители не возражали.

Но Рома был слишком обижен на меня, да и я хотела к тому, с кем мне было хорошо. Спокойно. Безопасно. К Тимуру.

– Ты дома? – сменила я тему.

– Нет, с друзьями был. Ангел, расскажи мне, что случилось, – потребовал он.

– Я… – всхлип, – сейчас не могу. Не могу говорить об этом.

– Дыши, котенок, – попросил он, – я скоро буду.

– Я… жду, – выдавила я, прежде чем снова расплакаться, и сбросила вызов.

Глава 21

Ярослава

Я размазывала слезы по щекам и всматривалась в даль, размышляя, правильно ли сделала, что позвонила Тимуру, и не станет ли хуже, когда подъездная дверь распахнулась и на улицу вышла злая мама.

– Ты что тут встала? – рявкнула она, кутаясь в теплый махровый халат. – Быстро домой.

– Нет, – шмыгнула я носом.

– Мне за отцовским ремнем сходить или отца разбудить? – пригрозила мама.

– Марк дома под твоим присмотром, я тебе там зачем? – окончательно сорвалась я. – Я же тебе не нужна, значит, то, что я делаю, тебе тоже неважно!

– Ах ты паразитка неблагодарная!

– Не смей! – Я выпрямилась, в последний раз шмыгнула носом и твердо посмотрела на маму.

– Дрянь какая! – вызверилась она, скрываясь за дверью.

И в тот момент у подъезда остановилось такси, а из салона выбрался Тимур.

Он шел ко мне, а я спешила к нему, на ходу крикнув:

– Не отпускай машину.

Но не успела сбежать. Тимур быстрым шагом поравнялся со мной, прижал к себе, а на улицу вернулась мама, держа в руках отцовский ремень с широкой бляшкой.

– Сучка неблагодарная! – кажется, маму несло, но стоило только Тимуру поднять голову и спрятать меня за спиной, как пыл мамы мгновенно угас.

– Кто? – вальяжно пропел Тимур, вызывая у меня липкую дрожь во всем теле.

– А ты кто такой? – мама опустила руку с ремнем и ненавидяще смотрела на Гафарова.

– Кого вы только что назвали сучкой? – снова этот тон.

– Тимур, пожалуйста, поехали, – вцепилась я в его руку и попыталась утянуть за собой к