Не потеряй нас - Ульяна Николаевна Романова

Боже, ну почему никто не выдает список правил при совместной жизни? Было бы намного проще.

Решилась, написала сообщение, отправила и выскользнула из квартиры – на работу.

Хотелось спать, есть и плакать, но я привычно улыбалась покупателям, собирала букеты и старалась не думать о том, во что превратилась моя жизнь.

Тимур позвонил ближе к одиннадцати, получил заверения, что со мной все нормально, и пообещал встретить с работы, а я, подумав, выпросила у начальницы на завтра внеплановый выходной.

Весь день я мучила себя мыслями: нужна ли я ему? Не пожалеет ли он, а если пожалеет, то куда деваться мне? Что я буду делать, если и он меня выгонит? Куда пойду?

От страха перед будущим подгибались колени, и к концу рабочего дня я с трудом переставляла ноги. Мышцы напряглись и ныли, а я старалась не подавать виду, ведь вечер – самая оживленная пора.

Когда я, наконец, смогла присесть, колокольчик над дверью звякнул, и в помещение вошел Тимур – хмурый и сосредоточенный.

А я испугалась. Подумалось, что сейчас он скажет, что совершил ошибку вчера и…

Но он ничего не сказал. Просто обошел витрину, сел на корточки, притянул к себе и поцеловал так, что я забыла обо всем. О том, что у меня все тело болело, что я весь день пытала себя дурными мыслями.

По коже пробежала стая мурашек от его прикосновений, а я не могла отказать себе в удовольствии зарыться пальцами в его волосы – жесткие, густые. И притянула ближе к себе, наслаждаясь его прикосновениями.

Почувствовала, как Тимур напрягся, а его тяжелое дыхание обожгло кожу.

– Закрывай магазин, поехали, – хрипло приказал он, оторвавшись от меня.

Я посмотрела на часы и удивленно охнула – целовались мы больше пяти минут, а мне показалось, что только пару мгновений.

Я медленно поднималась, стараясь не показать виду, что мне больно, но Тимур заметил.

– На завтра я взяла выходной, – сообщила ему по пути в подсобку.

Тимур молча играл желваками, пока я одевалась. Он спрятал руки в карманы джинсов и не отрываясь следил за каждым моим движением.

– Завтра к Машке пойдешь учиться, – сообщил он, – я отвезу.

– Хорошо, – обрадовалась я. – Пойдем?

Тимур достал мобильный и внимательно смотрел на экран. Он поднял голову, кивнул и вернулся к телефону.

– Такси вызываю, – хмуро сообщил он.

– Зачем? Можно было…

– Яся… – звучало угрожающе.

– Я не выспалась, – задрала я нос, а Тимур почему-то улыбнулся.

– Я понял. В магазин сам схожу.

– Зачем? – не поняла я.

– Щетка, шампунь, что там еще нужно?

– Ты… Уверен? – с сомнением уточнила я.

– Начинается, – закатил он глаза. – Уверен. Я никогда не делаю того, в чем не уверен. Домой ты не пойдешь, я тебя к ним не пущу. Или я пойду с тобой к ним жить. Надо?

– Тим… А если…

– А если, – передразнил он. – Пойдем, трусиха. Научишься эту херню делать, начнешь нормально зарабатывать и будешь увереннее.

– Тимур, – позвала я.

– Да что опять? – усмехнулся он.

– Тогда нам нужны правила.

– Какие правила? – не понял он.

– Совместной жизни. Что смешного я сказала?

– Давай правила, – развеселился он.

– К примеру, по утрам… Тебя будить или не будить? Что ты ешь на завтрак? Как мне себя вести? Можно ли…

– Все можно, – кажется, он с трудом сдерживал смех, – только мужиков не води. Остальное все можно.

– Каких мужиков? – вспыхнула я.

– Никаких не води, – его глаза весело блестели.

– Как с тобой разговаривать? Я серьезно, вообще-то!

– Я тоже. Давай по ходу дела решать?

– А вещи? И квартира? Я могу половину суммы оплачивать? Мне сегодня зарплату дали.

– Вот шмотки себе на них и купи, – посоветовал мне Тимур.

– А остальное?

– Я, ты, сугроб… – приподнял он бровь, со значением глядя на меня.

– Невозможный, – проворчала я, выходя на улицу.

Под его насмешливым взглядом заперла магазин, поставила его на сигнализацию и возмущенно засопела.

– А если мы совершили ошибку?

– Раздевайся нахрен! – не выдержал Гафаров.

– На хрен я раздеваться не буду, могу случайно сделать больно, – уперла я руки в бока.

Тимур широко распахнул глаза и громко засмеялся.

– Вон наше такси.

Я топнула ногой от злости, но пошла следом. Села на заднее сиденье и продолжала молчать, а Тимур веселился всю дорогу до его дома.

Когда такси остановилось у подъезда и мы вышли на улицу, уточнил:

– Ключ с собой?

– Конечно.

– Давай домой, ляг и лежи. Или ванну прими, как тебе легче? Я в магаз.

Поцеловал меня в нос и легкой походкой ушел, а я отправилась к нему домой.

К нам.

С трудом преодолела лестничные пролеты, открыла дверь, кривясь, сняла обувь и сразу же отправилась в ванную, чтобы набрать горячей воды. И пока ванна наполнялась, стянула верхнюю одежду, взяла футболку, которую Тимур мне выделил, и с удовольствием погрузилась в горячую воду.

Мышцы медленно расслаблялись, а я старалась не шевелиться. Прикрыла глаза и глубоко дышала, радуясь, что боль и напряжение уходят.

– Ужинать будешь? – отвлек меня голос Тимура.

Я не слышала, как он вернулся, из-за шума воды.

Тим стоял за дверь и, судя по голосу, продолжал веселиться.

– Нет, – крикнула я.

Вымылась, медленно поднялась, закуталась в полотенце, сделала несколько упражнений и поняла, что чистого белья с собой у меня тоже нет.

Постирала то, в котором я приехала, и, стыдясь, повесила так, чтобы мои трусики не бросались в глаза.

Надела футболку Тимура на голое тело и покраснела. Осознание, что я в его квартире, в его футболке на голое тело, разгоняло кровь по телу, а низ живота наливался теплом и приятной тяжестью.

Я вышла из ванной и тихо прошмыгнула на диван, который Тимур заботливо застелил для нас.

Спряталась под одеялом и зажмурилась.

Гафаров курил на кухне, и запах сигарет доносился до гостиной, но мне было все равно, я была слишком поглощена новыми ощущениями.

Шаги, и Тимур появился на пороге.

– Как ты умудряешься передвигаться так тихо? – с улыбкой спросил он.

– Привычка, – пожала я плечами, натягивая одеяло до самого подбородка.

И не знала, как ему сказать, что я без белья, а спать мы будем в одной постели, под одним одеялом.

Боже.

Я автоматически сжала бедра и сглотнула, а Тимур медленно пошел ко мне.

Сел рядом, протянул руку и убрал с лица мокрую прядь волос. И я потерялась во тьме его взгляда, пока Гафаров водил большим пальцем по моей щеке.

Каждое