Не потеряй нас - Ульяна Николаевна Романова

Яся охнула, застонала и попыталась вырваться, но остановиться я уже не мог. Усилил нажим языка, продолжая водить им вверх и вниз.

– Тимур! Тим… Тимур, – шептала она, извиваясь подо мной, затихла, напряглась и задрожала, получая свой первый в жизни оргазм.

Я никогда ничего красивее этого не видел. Она действовала на меня как убойная доза афродизиака, словно в вены виагру вместо крови вливали.

Дождался, когда она успокоится и расслабится, навис над ней, упираясь ладонями в диван, и умудрился поинтересоваться:

– Готова?

Мне было мало ее. Хотелось еще, по-другому, жестче, выбивать стоны и смотреть, как она кончает раз за разом, с моим именем на губах.

Понимал, что в первый раз точно не выйдет, но член болезненно пульсировал, неистово желая оказаться в ней.

Я медленно наклонился, потянулся к ее губам, и Яська ответила. Обняла меня за шею, водя пальчиками по коже, а мне казалось, что клеймо ставила.

Принадлежности.

Ей.

И плевать уже.

– Погоди, ангел, – попросил я, даже в таком состоянии не забывая о защите.

Потянулся к ящику стола, открыл, достал презерватив, разорвал зубами, раскатал по себе и вернулся к своей девчонке. Растрепанной, с припухшими губами и красными следами по телу от моих поцелуев.

Устроился между ее ножками, отслеживая реакцию. Я не хотел сделать еще больнее.

– Готова? Маленькая, ты готова? Яся, не молчи, слышишь?

Она открыла глаза, сфокусировалась на мне, нахмурилась, притянула к себе поближе и очень чувствительно укусила за плечо.

– Понял, – согласился я.

Положил ладонь ей на макушку, внимательно вглядываясь в лицо, и медленно входил.

Туго. Горячо. И мокро.

Яська захныкала, а я решил, что медлительность сейчас только помешает, и рывком наполнил ее до упора.

Моя девочка широко распахнула глаза и приоткрыла рот в немом крике. Я замер, ожидая, когда она привыкнет, когда боль пройдет.

– Расслабься, маленькая. Слышишь? Яся… Дыши, – шептал ей в губы, хаотично целуя.

А потом медленно задвигался. Она сморщилась, снова зажмурилась, а стоны стали другими.

Яся крепко меня обняла и сжала ножки вокруг моих бедер, чем окончательно сорвала крышу.

Движения стали другими – почти так, как я хотел. И на каждый толчок она отзывалась тихим стоном.

Мы умирали вместе, а потом вместе воскресали.

Долго лежали в обнимку, не говоря ни слова. Я прижимал ангела к себе, гладил ее волосы и охреневал от нового чувства в груди. Тянущего, томного.

В груди разливалась нежность к этой девчонке, которая переворачивала мой мир с ног на голову.

Моя Яська. Наконец-то полностью моя.

Глава 24

Ярослава

Я проснулась в объятиях Тимура, который так крепко прижимал меня к себе, что дышать было нечем. Покраснела, вспоминая события прошлой ночи. И позапрошлой. И до этого…

Я никогда и представить не могла, что это окажется так… Волшебно. Так горячо и так приятно.

Много раз читала об этом в книгах, но там не передавали и сотой доли того, что я чувствовала на самом деле.

Несмотря ни на что, я была счастлива. Каждый раз, когда Тимур меня ласкал, я была счастлива. Каждое мгновение. Когда смотрела в его глаза и видела там то, чего никогда до этого не было, – умиротворение. И что-то еще, очень похожее на нежность.

Он отвел меня к Маше, и уже неделю я каждый день ездила к ней учиться. Мы даже подружились с ней и ее женихом Маратом. В первую встречу он меня пугал своей мрачностью, очень напоминая Гафарова, но потом я поняла, что и Марат – очень хороший парень, а еще – что он безумно любил Машу.

С Тимуром у него были странные взаимоотношения, но, казалось, эти двое понимали друг друга без слов, хоть и умудрялись без конца друг друга подкалывать.

На меня Маша с Маратом первое время глазели как на пришельца, и только потом Маша призналась, что никто не ожидал, что у Гафарова появится девушка. Но они рады за нас и готовы помочь.

Я же училась после основной работы так усердно, что Тимур часто ругал нас с Машей, потому что просидеть мы с ней могли до глубокой ночи.

Однако я уже знала способ, как успокоить Гафарова. Древний как мир.

Я забыла обо всем на свете. О том, что мы в ссоре с мамой, о Ромке и об отце, – обо всем забывала с ним. Мама словно вычеркнула меня из жизни, а вот отец звонил каждый день и уговаривал вернуться. Папа даже захотел познакомиться с Тимуром. Мирно, без скандалов, просто чтобы знать, с кем живет его дочь.

Я осторожно приподнялась на локтях, рассматривая его лицо. Запоминая каждую черточку. Мне так нравилось наблюдать за спящим Тимуром, что я боялась пошевелиться, чтобы его не разбудить.

Смотрела на суровый профиль и просто растекалась лужицей, а еще краснела, вспоминая прошедшую ночь.

От того, какая я была смелая, что сама просила его сделать это, – не словами, но Гафаров и без них научился понимать меня.

За два месяца он умудрился в моем восприятии стать не монстром и ужасным зверем, а самым нежным и заботливым парнем на свете. Парнем, от которого я потеряла голову.

И я надеялась, что все так и останется, но в груди что-то предательски тянуло. Словно предчувствие чего-то неизбежного, необратимого, страшного.

Иррациональный страх душил, но я постаралась спрятать его как можно дальше, ведь решила когда-то, что лучше так. Что если судьба решит нас развести по разные стороны, мне будет что вспомнить. С ним. Что буду рядом столько, сколько получится. Пока он сам не решит, что все закончилось.

Почему я была уверена, что все закончится рано или поздно, я не знала. И причин так думать Тимур мне не давал, но мысли приходили.

Мы оба вздрогнули, когда мобильный Тимура зазвонил. Он сонно моргнул, потянулся за телефоном, глянул на экран, прижимая меня к себе, и ответил:

– Да.

– Помощь нужна, можешь подъехать ко мне? – уточнил у него мужской голос.

– Полчаса, – отчеканил Тимур и отключился.

Зевнул и поцеловал меня в макушку:

– Доброе утро, ангел. Доброе?

– Очень, – согласилась я, игнорируя тянущее чувство в груди.

– Хорошо. Подождешь меня, я по делам на пару часиков смотаюсь.

Он снова чмокнул меня в макушку и ушел в ванную, нисколько не стесняясь своей наготы.

А я вдруг обнаружила в себе наклонности нимфоманки, потому что снова возбудилась, глядя, как при ходьбе перекатывались мышцы под его