Праздник не по плану - Наташа Мэдисон

Начинаю выбирать одну, когда чувствую Нейта рядом с собой.

— Что ты так долго? — выдыхает он, и я вижу, что его куртка теперь застегнута.

— Я разговаривала с мамой, а теперь выбираю, какую подставку хочу.

— Бери любую, — настаивает он, поднимая первую попавшуюся с его стороны.

— А как насчет украшений? — спрашиваю я, оглядывая все украшенные елки. — У тебя есть украшения?

— Да, — тихо говорит он. — Остались от бабушки и дедушки.

Нейт не часто упоминает своих бабушку и дедушку, у которых поселился после того, как родители погибли в автокатастрофе, когда ему было шестнадцать. Они возвращались домой, когда в них врезался пьяный водитель. Они погибли на месте, а водитель умер на следующий день. Его дедушка скончался, когда Нейт было восемнадцать, а затем бабушка — через год. Вот почему он так близок с нашей семьей, мои родители практически приняли его, после смерти его близких. Иногда он бывал у нас каждый день. Редкий случай, когда парень не ужинал с нами. Думаю, именно тогда я влюбилась в Нейта, но это было до того, как он разбил мне сердце.

— Их хватит? — Мой голос становится тише, и парень просто кивает.

— Там много всего из детства. — Он оглядывается. — Но если увидишь что-то еще, что тебе понравится. Просто возьми.

— Нет, — отвечаю я, улыбаясь ему. — Думаю, все будет идеально.

— Ты уже заплатила? — спрашивает он меня.

Я качаю головой, и Нейт протягивает руку за кошельком.

— Чем ты вообще занималась все это время, пока я грузил елку в машину? — Его голос напряжен, а нежность исчезла.

Знаю, что мне следует обращаться с ним немного осторожнее, поскольку это, вероятно, навеяло на него грустные воспоминания. Я даже представить себе не могу, каково это.

— Ты уже загрузил елку? — спрашиваю я его, шокированная.

— Да, — выдыхает он. — Тебе досталась легкая работа.

— Легкая работа? — шиплю я. — Да будет тебе известно, что я чуть не убила себя, пиля эту чертову елку.

Нейт протягивает женщине на кассе свою кредитную карту, и она улыбается нам.

— Ты сама захотела. — Он указывает на меня. — Могла бы просто позволить мне помочь, но не-е-ет, ты должна была сделать все сама. — Он смотрит мне в глаза. — Знаешь, это нормально — не быть лучшей во всем.

Я складываю руки на груди.

— Я дам тебе знать, когда найду что-то, в чем я не лучшая. — Я хватаю подставку со стойки. — Спасибо и хорошего вам дня.

ГЛАВА 12

Нейт

ЗАЖИГАЕМ ВОКРУГ РОЖДЕСТВЕНСКОЙ ЕЛИ22

Как только Элизабет скрещивает руки на груди, я понимаю, что она разозлилась.

— Я дам тебе знать, когда найду что-то, в чем я не лучшая. — Она хватает подставку и поворачивается, чтобы улыбнуться женщине за кассой. — Спасибо и хорошего вам дня, — говорит она, глядя мне прямо в глаза.

О да, я стараюсь не смеяться над ней, эта девушка уже прошла стадию злости. И перешла в стадию «я сейчас все испорчу, а потом, возможно, задам все вопросы, которые следовало задать раньше». Я практически все знаю об Элизабет Морроу, потому что был частью ее семьи всю свою жизнь. Особенно в подростковые годы, когда чувствовал себя потерянным и хотел лишь найти место, где мог бы быть самим собой. Место, где не нужно притворяться счастливым или делать вид, что все в порядке. Мои бабушка и дедушка делали все возможное, но они тоже переживали утрату, и я не хотел создавать для них лишние проблемы. Поэтому большую часть своих подростковых лет я провел с ее семьей, и теперь знаю, что именно выводит ее из себя. Но, с другой стороны, я также знаю, что заставляет ее улыбаться.

— Спасибо, — говорю я продавцу.

— У тебя с ней, наверное, хлопот полон рот. — Ее улыбка становится еще шире.

— О нет, мы не вместе. — Я качаю головой, и хочу добавить, что это ее выбор, но вместо этого оборачиваюсь и вижу Элизабет с Джошуа и Джеком.

Они втроем позируют для фотографии. Элизабет посередине, с двумя братьями, склонившимися к ней, они улыбаются в камеру. Я знаю, что эта фотография появится на стене над камином в доме их родителей уже в следующем месяце.

— Так, а где Нейт? — спрашивает Зак, оглядываясь, и я поднимаю руку. — Иди к ним.

Я подхожу ближе и встаю рядом с Мэтью.

— Это же ваши дети, — указываю я на них, хихикающих.

— Твои вещи были в моей корзине для белья; ты считаешься одним из моих детей, — говорит он, и я усмехаюсь и качаю головой. Зак толкает меня в плечо. — И ты съел больше еды, чем мои дети.

— Это не правда, — возражаю я, подходя к ним и вставая рядом с Джеком, который обнимает меня за плечи и хлопает по спине.

— Это нужно в рамку, — заявляет Дениз. — А теперь может добавим жён? — Она оглядывается. — В любом случае, Мэйси скоро станет женой.

Мы перестраиваемся, и теперь я стою рядом с Элизабет, она смотрит на меня и улыбается. Той же улыбкой, которую подарила мне той ночью. Именно эта улыбка заставила меня забыть обо всём, и всё, что я хотел, это чтобы она оставалась на её лице всё время. Я качаю головой, обнимаю девушку за плечи и притягиваю к себе, как делал много раз в детстве. Она смотрит на наши ноги, а затем обнимает меня за талию одной рукой, а другой — своего брата.

— Улыбайтесь, — инструктирует Дениз. — Все смотрите сюда.

Я на секунду смотрю на Элизабет, когда она поднимает на меня взгляд, и подмигиваю ей, отчего ее улыбка становится еще шире.

— Элизабет, посмотри сюда, — просит ее мать, и девушка смотрит в камеру. — Эта будет потрясающая фотография, — объявляет Дениз всем. — Так, а теперь все вместе, — говорит она и поворачивается, чтобы передать телефон одному из работников, пока более пятидесяти человек собираются для снимка.

Дениз и Зак стоят в центре, а мы окружаем их. Я стою за Элизабет. Одна рука на её плече, другая опущена. Когда нам нужно сжаться ещё больше, девушка рукой хватается за мою ногу. Затем, как будто так и должно быть, я беру её за руку. Наши пальцы переплетаются, как будто они созданы для того, чтобы быть вместе. Мы делаем три снимка, а затем все расходятся, включая нас. Её рука выскальзывает из моей, и наши пальцы пытаются удержаться друг за друга, но затем наши руки опускаются по бокам.

Я сижу за столом с её отцом и