Праздник не по плану - Наташа Мэдисон

— Да, — уверяю я, качая головой и борясь со жжением в глазах и щипанием в носу. — Я просто... знаешь, странно быть дома.

— Ну, ты не так часто здесь бываешь, — замечает он, обходя елку с гирляндами. — Твои родители скучают по тебе.

— Поверь, они ежедневно мне звонят и пытаются вызвать чувство вины. — Я улыбаюсь ему и подхожу к елке. — Передай мне гирлянды сзади, вдвоем будет сподручнее.

Мы действуем слаженно, развешивая гирлянду, и когда заканчиваем, Нейт включает ее в розетку. И я не могу не улыбнуться, глядя на нашу работу.

— Как красиво, — восхищаюсь я, складывая руки и поднося их к подбородку.

Нейт стоит рядом и наслаждается видом.

— Неплохо. А теперь давай украсим эту чертову ёлку.

Я запрокидываю голову и смеюсь.

— Хорошо, — соглашаюсь я, заглядывая в открытые коробки. — Почему бы нам не повесить твои любимые спереди, — предлагаю я, — а остальные сзади, где их никто не увидит.

Перехожу от коробки к коробке, рассматривая все особенные игрушки, которые выбрали его родители, и уверена, что у него с каждой из них связаны воспоминания.

— Какие из них самые особенные? — Я вижу, как парень тянется к коробке с украшениями.

— Вот эти, — говорит он, поднимая один из шаров, раскрашенный золотом, а спереди — семья: мать, отец и сын на санках. — Моя мама сама их делала, — объясняет он, разглядывая украшение. — Каждый год она рисовала еще пару.

— Тогда их нужно повесить посередине, — говорю я, беря шар из его рук, — чтобы их было видно.

Нейт молчит, пока я вешаю первую игрушку.

— Ну как? — спрашиваю я, возвращаясь к нему, пока он смотрит на елку.

— Мне нравится. — Парень смотрит на меня сверху вниз. — Мне очень нравится. — Я улыбаюсь ему. — Мне бы гораздо больше понравилось без музыки, но теперь у меня навсегда останется это воспоминание.

— Вешай их. — Я беру у него коробку. — Не волнуйся, я скажу, если повесишь не туда.

— Нисколько не сомневаюсь, — отвечает он, доставая очередную игрушку и вешая ее, и каждый раз рассказывая мне небольшую историю о ней.

На украшение уходит гораздо больше времени, чем мы оба думали. Когда все готово, елка выглядит так, будто наполнена любовью и воспоминаниями, а не так, будто только что из каталога.

— Ну, как тебе? — спрашиваю я, отступая.

— Думаю, это лучшая елка, которая у меня когда-либо была. — Нейт садится на диван рядом с Виски, поглаживая его по голове.

— Хорошо. — Я улыбаюсь ему. — Я пойду приму душ, а потом спать.

Он просто смотрит на меня, и я уже собираюсь выйти из комнаты, когда останавливаюсь.

— Спокойной ночи, Нейт, — говорю я, и он кивает мне.

Я знаю, что мне просто нужно оставить все как есть. Знаю, что лучше просто забыть об этом, но что-то внутри меня не дает это сделать.

— И чтобы ты знал, — начинаю я, нервно теребя руки, — я не знала о тебе и Бритт, потому что не хотела спрашивать о тебе, а не потому, что не хотела знать. Я просто не могла. — Его рот открывается. — Просто подумала, что ты должен знать.

ГЛАВА 14

Нейт

С ТОБОЮ СЛОВНО НАСТУПАЕТ РОЖДЕСТВО24

18 декабря

Я открываю глаза при звуке голоса Элизабет.

— Ты хорошо спал? — мягко спрашивает она. — Я выпущу тебя, а потом приготовлю завтрак.

Переворачиваюсь на кровати и смотрю в окно, видя, что на улице уже светло. Протягиваю руку, чтобы взять телефон с прикроватной тумбочки, и вижу, что время — чуть больше половины девятого.

Кладу телефон обратно на тумбочку и просто устремляю взгляд вдаль. Прошлый вечер был хорошим. Наполненным множеством воспоминаний о родителях. Некоторые я забыл. Некоторые помнил так ярко, будто снова был с ними. Со мной такого раньше не случалось. Я вспоминал разные вещи снова и снова, но никогда ни с кем не делился этим. Они просто оставались в черном ящике моего разума, нетронутые, где я хранил все драгоценные воспоминания своей жизни, включая ночь, проведенную с Элизабет.

Я сидел на диване, не знаю, сколько еще после того, как она ушла. Ее слова проникли в меня и вызвали все те вопросы, на которые я не был уверен, что хочу знать ответы. Пришлось отпустить.

— Вылезай оттуда. — Я слышу ее шипение и смотрю на открытую дверь. — Если что-нибудь сломаешь… — Шипение теперь превратилось в рычание. — Я вышвырну тебя на улицу.

Я сбрасываю одеяло и встаю с кровати.

— Боже мой, что ты делаешь? — Ее голос теперь звучит панически, а я выхожу из спальни и спускаюсь по лестнице. — Убирайся оттуда. — Она снова шипит. — Сегодня вечером я запру дверь своей спальни.

Я захожу на кухню, где Элизабет стоит у ёлки в обтягивающих черных шортах. Её задница чертовски идеальна в них, и мой член, уже стоявший после пробуждения, теперь встал по другой, чертовски веской причине.

— Что происходит? — спрашиваю я, наблюдая, как она тянется к ёлке, стараясь ничего не уронить.

— Этот чертов кот, — огрызается она, с тревогой на лице. — Малыш, чертов кот, застрял на чертовой ёлке. Спит там, будто это его дом.

Я чешу затылок.

— Скажи ему выйти.

Девушка отходит от ёлки, когда я приближаюсь к ней.

Малыш буквально разлегся внутри, поперек пяти веток, расслабленный, будто эта ёлка создана только для него.

— Ага, просто скажи ему выйти, — передразнивает она. — Будто я уже не пыталась. Он меня не слушает. — Упирает руки в бока. — Этот кот не уважает авторитеты. — Девушка поворачивается к нему. — Ищи себе другое место для сна сегодня вечером, ясно? — Элизабет указывает на него, спящего на предпоследнем ряду веток.

— Думаю, он уже нашел, — говорю я, стараясь не рассмеяться, когда она бросает на меня гневный взгляд и уходит. — Если бы я был на твоем месте, — шепчу я Малышу, наклонившись, — я бы слез с этой ёлки. Лучше быть в её постели, чем на чертовой ёлке.

— Что ты ему там говоришь? — спрашивает она, когда я слышу хлопанье дверцами шкафов. — Надеюсь, ты ему угрожаешь.

Я смеюсь и качаю головой, затем слышу, как Виски скребется в дверь, просясь войти. Я иду открыть, пока Элизабет возится на моей кухне. У меня на кухне не было женщины со времен Бритт. И уж точно никогда не было женщины в этом доме. Но видя её здесь, странно признать, что я не вижу здесь никого другого. А также не вижу никого другого, кроме нее, рядом со мной.

— Доброе утро, — приветствую я, когда Виски возбужденно вбегает, кружит вокруг моих ног,