Мой любимый Клон - Анна Кривенко

Я в ужасе покосилась на Лукаса, благодаря небо, что он не знает зоннёнского. Хоть не поймет ту дурь, которую сейчас городит этот напыщенный индюк.

Стоп, но, если я отвечу на своем родном, клон сразу же разгадает мою тайну. Тайну, что я ни капли не человек. А это мне точно не хотелось…

Я привыкла жить в состоянии морального комфорта, зная, что окружающие воспринимают меня обычной. Никаких косых, настороженных взглядов, никаких домыслов и напряжения из-за моего происхождения…

Лучше пусть я останусь в его глазах всего лишь Тиной Хайроу…

Ниэллин сделал шаг вперед, принимая мое молчание за слабость, а я раздражено поджала губы.

Ах, так? Значит, наглость — второе счастье, как говорят на Ишире? С какого перепугу я снова стала твоей невестой, идиот?

По губам скользнула хищная улыбка, заставившая Ниэллина замереть и насторожиться. Кажется, такого выражения на моем лице он еще не видел.

Значит, прозри, индюк недоделанный!

Я демонстративно повернулась к Лукасу, который не сводил с меня изучающих глаз. Словно силися прочитать мои мысли, тщательно скрываемые от всего мира. Он был так близко сейчас, что мне стоило лишь легонько качнуться вперед, чтобы наши носы соприкоснулись. Моя улыбка стала мягче, и глаза парня странно зажглись.

И тогда я сделала то, чего яростно потребовала моя бунтовская натура: потянулась к клону, обвила его шею руками и стремительно коснулась его губ своими.

Да, на глазах у ошарашенного бывшего. И да, совершенно бесстыдно, испытывая при этом откровенное злорадство…

Пусть знает, кого зовет обратно в невесты. Пусть знает и стремительно сворачивает свою раскатанную губу (обожаю это выражение, бытующее у людей). А я пока делом займусь. М-м-м, весьма приятным делом…

Лукас всего пару мгновений бездействовал, но потом проявил настолько бурный отклик, что у меня громко затрещали кости от обрушившихся объятий. Похоже, ему тоже было наплевать на незваного зрителя, потому что он бесстыдно открыл рот, завладевая моим, и я поняла, что у этого парнишки откуда-то существует любовный опыт…

Знать бы еще, откуда?

Ниэллин зарычал, словно раненый зверь, процедил отчетливое зоннёнское ругательство, которое я точно не ожидала от него услышать и, развернувшись, стремительно ушел…

Но мы и не думали останавливаться.

Поцелуй Лукаса становился всё более горячим и требовательным. Я чувствовала, что тело мое отзывается на его бесстыдные поглаживания и игру языка очень даже бурно, возрождая уже забытое чувство страсти и томления.

Это был хороший способ отвадить бывшего и скрыть свое зоннёнское происхождение, но игра заходила всё дальше.

Хотя… это для меня происходящее было игрой, а для Лукаса — вовсе нет. Надо бы остановиться. Не время и не место сейчас…

Но оторваться от губ парня уже не могла. Он захватил мой затылок крепкой ладонью, вжимаясь в мои губы до боли, а я махнула на всё рукой и решила просто насладиться моментом.

Его губы были мягким и горячими, и он управлялся ими очень искусно. Мое тело вспыхнуло страстью и желанием настолько стремительно, что я оказалась глубоко поражена: с прежним возлюбленным всё происходило гораздо более медленно и чинно.

Кажется, таких поцелуев я еще не знала. Откуда же у клона, живущего так мало, настолько богатый опыт???

Это немного настораживало…

И вдруг, как в ответ на мои мысли, Лукас дёрнулся и застыл. Каждая мышца в его теле напряглась и стала каменной, ментальный поток из его разума стремительно открылся и обрушился на мою голову, транслируя боль, отвращение и гнев. Они были направлены не на меня, а на что-то, что он когда-то пережил.

Я шокировано нырнула в его ментальное и выхватила пару размытых картинок, выуженных из разума.

С ним сделали что-то крайне плохое. Что-то, что оставило в каком-то слое его личности глубоко похороненный, но чёткий след.

И это было напрямую связано с интимной близостью…

Глава 20

Психотравма

Лукас

…Серые стены, грязный потолок…

Я полностью скован по рукам и ногам. Отчаянно саднит шея, сдавливаемая ошейником, ноет каждый сустав. Каталка, на которой меня везут по узким коридорам, буквально подпрыгивает из-за неровностей пола, и всякий раз меня пронзает страшной болью в спине.

Сознание плавает в волнах накатывающего забытья, и мне нестерпимо хочется просто выключиться, чтобы ничего не чувствовать. Я почти ничего не помню, какие-то обрывки недавних событий пытаются задержаться в разуме, но они столь размыты, что ускользают, кажется, навсегда…

Наконец, наступает блаженная пустота и темнота, из которой довольно скоро меня вырывают чужие прикосновения.

— Ты смотри, какой!!! — грубо смеется незнакомая женщина, и я ощущаю недвусмысленные прикосновения к телу в районе паха. — Отличный экземпляр! Как раз для новых испытаний… Думаешь, у него встанет после твоего варева?

— Посмотрим, — отвечает ей недовольный мужской голос. — Убери от него руки, извращенка. Это просто клон…

Меня начинает мутить, а когда в вену вкалывают какую-то дрянь, я становлюсь сам не свой. Адский огонь распространяется по телу, вызывая нестерпимое сексуальное желание. Мне кажется, что я на стенку полезу, если не удовлетворю его, поэтому первое же женское тело, которое попадается мне под руки, я подминаю под себя.

Женщина не противится. Кажется, она тоже часть этого адского циничного эксперимента, а вокруг кто-то похабно смеется и комментирует каждое моё движение, отчего в душе начинает закипать ярость. Ярость, которая затмевает даже желание, и тогда я соскакиваю с женщины и бросаюсь в сторону размытых силуэтов, чтобы схватить насмешников и разорвать в клочья.

— Побочное действие!!! Тревога! — кричат во всё горло. — У клона приступ агрессии. Транквилизаторы, срочно!!!

Острая боль в бедре, и через пару мгновений я сползаю на пол, переставая чувствовать что-либо вообще…

Всё ещё смотрю на мутный потолок наверху и… отчаянно ненавижу и себя, и эту жизнь. Потому что я раб, я клон, я подопытное ничто, которое вечно будет исполнять волю своих жестоких хозяев, пока не сдохнет на какой-нибудь помойке для переработки мусора…

* * *

Я распахнул глаза и стремительно присел.

Белые стены, не менее белый потолок, минимум мебели вокруг. Где я?

Сердце колотится, остатки реалистичного жуткого сна всё ещё мелькают перед глазами, вызывая рвотные позывы.

Блин, меня сейчас реально вырвет!

Вскакиваю с койки и опрометью бегу в ванную комнату. Успеваю упасть на колени перед сливом, когда меня одолевает рвотный спазм.

Рвать нечем, желудок отчаянно пуст, но мне хочется выкашлять из себя всю ту мерзость, которой во