Мой любимый Клон - Анна Кривенко

Во рту как будто вновь горечь от препаратов, меня всего трясет, и я вообще крайне плохо воспринимаю, где я и почему здесь нахожусь…

— Лукас… — кто-то подбегает ко мне и начинает мягко постукивать по спине. — Не волнуйся, мы уже на пути к Иширу…

Ах да, Тина. Девчонка с колдовскими глазами…

Та, которую я целовал…

Мгновенно вспоминается эпизод на зоннёнском флагмане, её губы, заставившие меня забыться, а потом… боль и забытье.

Тина подаёт салфетку, чтобы я вытер губы, очень быстро приносит воды и помогает встать. Чувствую себя отвратительным в своей жуткой ничтожности…

— Иди, полежи пока, у тебя какой-то эмоциональный коллапс…

— Не нужно, — отвечаю грубовато и отстраняюсь от поддерживающих рук. Моё мужское естество уязвлено. Ненавижу, когда со мной носятся, как с ребенком…

А потом мне становится горько и… смешно.

Какого ты выделываешься, Д-7? О каком мужском достоинстве идет речь, если ты всего лишь разработка, существо из пробирки, которое загнётся в ближайшие недели? Спал с женщинами после дозы возбудительного препарата, хотел отыметь всё, что двигалось…

Стало так мерзко, что захотелось выть на луну. Кстати, мы как раз мимо неё пролетали, как показал экран на стене.

Пусть я клон, но у меня есть совесть и элементарные понятия о чести. Поэтому, вспомнив, что я потребовал у Тины жаркой ночи напоследок, почувствовал себя мерзко.

Как же это гадко — ощущать себя настолько грязным, отвратительным существом!!! Снова начало тошнить.

Мозгами я понимал, что устраиваю панику на пустом месте. Разве всё это имело хоть какое-то значение во свете того, что я всё равно скоро умру? Просто душа, как показала практика, у меня всё-таки была. И ей было тошно быть тем, кем я являюсь…

Пришлось рывком ринуться обратно в ванную, после чего позорно вздрагивать всем телом от диких спазмов. Тина вздыхала, стоя за моей спиной, а я всё больше погружался в пучину ненависти и безысходности.

— Ты будешь жить, — вдруг произнесла она, как мне показалось, совершенно не к месту. — Не знаю, как надолго, но твой организм прекратил интенсивно стареть…

Меня трясло, и смысл её слов дошел не сразу. Однако, когда я понял, что именно она имела в виду, то ощутил лишь отвращение.

— Лучше бы я сдох побыстрее, — пробормотал хрипло и… снова грохнулся в обморок.

* * *

Строгие оттенки голубого цвета, широкие коридоры с пометками на полу, бесконечная вереница белых халатов — я торопливо шла по территории закрытого медицинского учреждения, которое правительство Ишира использовало для лечения «особенных» пациентов.

Лукас до сих пор не пришёл в себя, и мне пришлось срочным образом связываться с Руэлем. Тот прислал флайкар сразу же на взлётную площадку, поэтому мы перепрыгнули со шлюпа в юркую посудину и устремились сюда.

Руэль появился в медкомплексе одновременно со мной и быстро устроил скорейшее обследование Лукаса.

Врачи развели руками: мол, клон совершенно здоров и находится в прекрасном физическом состоянии. Когда же я описала, как его скрючило еще час назад, мне посоветовали… психиатра.

Да, да, с этого момента диагноз у моего клона определял именно специалист по ментальному здоровью.

После длительной консультации с худощавой приветливой женщиной мне пришлось признаться, что плохо Лукасу стало после наших поцелуев.

Та не смогла скрыть своё удивление: видимо, клонов в принципе никто не считал мужчинами, поэтому мой интерес к Лукасу в этом плане показался ей дикостью.

Да, да, я просто считала её эмоции эмпатическим способом. И нарвалась на легкое презрение. Впрочем, женщина оказалась неплохим специалистом и быстро объяснила мне состояние моего клона:

— Если бы он был обычным человеком, — начала она, — я бы сказала, что у него серьёзнейшая психотравма, связанная с интимной близостью. Рвотный рефлекс говорит о том, что он испытывает глубокое отвращение к себе после пережитого. Этого не вылечишь лекарствами. Нужна иная терапия, то есть работа с душой…

— Но почему так резко? — уточнила я. — Всё было в порядке, он был очень даже заинтересован в интиме и вдруг… Тем более, это был не первый поцелуй между нами…

Доктор посмотрела на меня с откровенным шоком. Если один поцелуй можно было еще списать на моё неуёмное любопытство, то второй точно нет…

— Ну, последствия травмы могли проявиться просто не сразу, — ответила она, поспешно опуская глаза. — Скорее всего, его мозг скрыл в недрах памяти то происшествие, что его травмировало, и клон о нем напрочь забыл. Это защитная реакция нашей нервной системы. А когда ваши, так сказать, эксперименты с поцелуями удвоились, воспоминания вернулись…

Она замолчала, о чем-то крепко задумавшись, а потом выдала немного недоуменную речь:

— Честно говоря, это первый случай, когда клон настолько похож на настоящего человека по всем характеристикам. Вы ведь знаете, что искусственно созданные копии людей в принципе не способны к отношениям между полами. Их репродуктивная система фактически атрофирована… в большинстве случаев. Хотя… преступная группа, занимающаяся их разведением, могла просто достичь бо́льшего успеха в создании этих существ. Да есть такой вариант… — у меня возникло ощущение, что женщина разговаривает сама с собой. — Ну в общем, наличие у него психологической травмы — это вообще нонсенс. Значит, он обладает тонкой душевной организацией и довольно раним. Очень интересный экземпляр…

Мне жутко не понравилось последнее словно. Как будто она о вещи какой-то говорила…

— В чем же тогда может состоять лечение? — уточнила я, слегка напрягшись. Унижение Лукаса было для меня крайне неприятным.

— Если бы он был обычным человеком, — снова подчеркнула доктор, — то я бы посоветовала парню… здоровые отношения с любящей женщиной. Эта женщина могла бы своей любовью и принятием сломать его внутренние барьеры и показать, что интимная близость — это что-то прекрасное и что любить себя — это первое правило для любого разумного существа… Но учитывая то, что это клон, не думаю, что подобное вообще возможно…

Я возмутилась. Где-то даже по привычке. Бунтовская натура…

— Но, если Лукас настолько идентичен обычному человеку, почему бы ему им не стать — человеком???

Доктор посмотрела на меня, как на умалишенную.

— Вы серьёзно? Это невозможно! Клоны в любом случае недоразвиты и очень мало живут. Зачем правительству Ишира давать статус человека существам, которые умрут меньше, чем через год после своего появления?

Циничность женщины меня поразила, и я поспешила распрощаться, пока из меня не поперло что-то крайне неправильное и разрушительное: