Сердце Белого бога - Рина Белая

— Потому что для них нет корма.

— Очень хорошо, Селин. Очень хорошо, — похвалила наставница. — Это действительно сильнейшая аномальная зона, где происходят опасные и губительные для всего живого явления. Однако она обитаема…

На этих словах поместье ожило: тревожные голоса и нездоровая суета охватили его, подобно пожару.

Внутри шевельнулось смутное желание бежать, пока ещё есть такая возможность, однако уже в следующее мгновение я услышала чьи-то быстрые шаги. Не останавливаясь, они прошли по коридору. Тревожно скрипнула дверь, являя нашему взору Георга с красным, как помидор лицом.

— Дорогой Георг, у нас урок, — остановил управителя спокойный, но твёрдый голос наставницы.

Он лишил Георга уверенности и поставил перед непростым выбором: либо немедленно прервать занятие, либо позволить молодой госпоже закончить свой урок. Первое ставило под угрозу его жизнь, второе угрожало здоровью и благополучию его Маленькой мисс.

— Прошу прощения, — набравшись храбрости, сказал Георг, — я подумал, что наша… иномирная гостья может обеспокоить вас своим присутствием и помешать вам вести урок.

— Нет. Она нам не мешает.

— Можно она останется? — просила Селин и, скорчив жалостливую гримасу, добавила: — Пожалуйста, пожалуйста. Нам очень хочется дослушать.

Георг нервно провёл платком по лбу и, утвердительно кивнув, отошёл к дальней стене.

— Спасибо, Георг, — коротко поблагодарила наставница. — На чём я остановилась? Ах да! На обитателях аномальной зоны. Vinni, — обратилась она к виртуальному ассистенту, — покажи нам Альбадеус.

Вместо карты их мира перед нашими глазами предстала уменьшенная копия города с вросшими в лёд домами из белого камня. Из-за ледяного дождя картинка была нечеткой, и рассмотреть детали было довольно трудно.

— В самом центре аномальной зоны находится маленький город из белого камня, — начала наставница. — Называется он Альбадеус. Местные жители называют его городом Белого бога и носят в своих сердцах веру в то, что город находится на пересечении миров. Они утверждают, что холод к ним пришёл из параллельного мира. Разумеется, учёные не верят в магию и чудеса, о которых часто говорят местные жители, и обширное оледенение объясняют чередой вулканических извержений, которые произошли на этой территории 300 лет назад.

— Vinni, покажи нам Трёх братьев, — сказала наставница и, указав на три горы, утонувшие в белом мареве вьюги, продолжила свой рассказ.

Сдерживая дыхание, мы слушали наставницу Селин, и нам было так хорошо… ровно до того момента, пока нас снова не потревожили.

На этот раз это был Виктор. Он казался совершенно спокойным, но я чувствовала его разрывающую пространство ауру злости. За спиной у него, зажимая ладонью рану на запястье, топтался дрессировщик, и что-то подсказывало мне, что его появление не принесёт мне добра.

— Что случилось, папа? — в испуге воскликнула Селин.

— Милая, твой… друг внушает страх всем жителям поместья, — сказал Виктор, твёрдым шагом направляясь к дочери. — Будет лучше, если она вернётся в вольер…

— Я не боюсь, — простодушно ответила Селин. — И мадам Софи. Она тоже её не боится!

— Мадам Софи, — сказал Виктор, одаривая наставницу тяжёлым взглядом.

— Вы правы, сэр, если она вернётся в вольер, так будет спокойнее. Однако… — в глазах наставницы сверкнула решимость, — Селин ещё никогда не была так вовлечена в образовательный процесс, как сегодня. Она слушала историю города Альбадеус с таким вниманием, словно я говорила о жизни редких цветов.

— Это правда! — подтвердила Селин и, обнимая меня за шею, добавила: — Мы слушали мадам Софи вместе. И нам было очень интересно!

— Милая, она должна вернуться к себе.

— Но папа⁈

— Ради Бога, Селин, отпусти её, — потребовал Виктор. — Я не могу смотреть, как ты сдавливаешь ей шею.

— Всё в порядке, папа. Она меня не укусит…

— Пока не проголодается, — сказал дрессировщик, находясь в дурном расположении духа. — Она опасный хищник. Мы не можем держать её в доме и не можем позволять ей свободно разгуливать по коридорам поместья. В противном случае беда неизбежна.

В доказательство своих слов он выставил перед собой окровавленное запястье. При виде крови мадам Софи побледнела, схватилась за грудь и отступила на шаг. Селин же, напротив, ещё крепче прижала меня к себе.

— Отпусти её, милая.

— Нет.

— Как это понимать? — теряя терпение, спросил Виктор.

— Это для вас она опасный хищник, а для меня — единственный друг! А я не хочу, чтобы мой единственный друг сидел в клетке! — срывающимся голосом проговорила Селин.

— Могу я сказать, сэр? — вмешался управитель, который всё это время неподвижно подпирал стену.

— Слушаю тебя, Георг.

— Через пять минут подадут обед. Маленькой мисс нужно поесть рыбу с печёными овощами, выпить чашечку укрепляющего чая и отдохнуть.

— Ты прав, прав… Мадам Софи, проводите мою дочь в обеденную залу и проследите, чтобы она хорошо покушала.

— Да-да, конечно. Идём, Селин.

— Маленькая мисс, прошу, — нарочито громко сказал Георг и уже тише добавил: — Придумай ей имя.

— Ты подмигнул ей? — спросил Виктор, когда дверь за девушками закрылась.

— Что вы, сэр! Разве я мог⁈

— Определённо подмигнул.

Георг виновато прочистил горло.

— Сэр, простите мне мою дерзость, но меня поразило, насколько хорошо они ладят. И если вдруг вы… это только предположение и ничего более, однако, если вдруг вы решите дать своё согласие, я не стану вас отговаривать. Более того, обещаю присутствовать на каждом уроке мадам Софи и лично проследить за безопасностью вашей дочери.

— Ты находишь это разумным, Георг?

— Нет, сэр, — честно ответил Георг и перевёл взгляд на меня. — Но она оберегает Маленькую мисс. И это делает вашу дочь счастливой.

— Твоя правда, — сказал Виктор и после некоторых раздумий добавил: — Хорошо. Пусть присутствует на уроках мадам Софи.

— Благодарю вас, сэр.

— Не спускай с неё глаз, Георг, — и, оборачиваясь ко мне, добавил: — Любая проявленная агрессия вернёт тебя обратно в клетку, помни об этом. Второго шанса я тебе не дам.

Чувство, которое я испытала в этот момент к этим двоим, было глубоким уважением.

Глава 25

— Нужно придумать тебе имя, — задумчиво протянула Селин.

— Хочешь цветочное имя? — обратилась она ко мне, и тут же её глаза заблестели весельем. Она схватила с полки новенький журнал, удобно устроилась на кровати и стала листать страницу за страницей.

— Имя… Имя… Имя… — напевала она.

— Как насчёт Абелии?.. — спросила она и тут же отрицательно замотала головой. — Нет-нет, её цветки слишком нежные, слишком ароматные, слишком светлые. Тебе не подходит. Нужно что-то другое… Что-то тёмное.

— Чёрная фиалка? — предложила она мгновение спустя. — Её лепестки выглядят чёрными даже при ярком солнце, прямо как твоя шерсть. Хотя нет… она слишком хрупкая.

— О-фи-о-по-гон, — с трудом прочитала Селин и, набрав полные щеки воздуха, выдохнула.

— Как тебе, Георг?

— Не думаю,