Рынок чувств: отыграть назад - Кэт Лорен

На улице было немноголюдно. Все потому, что сегодня ударили первые морозы. Некоторые мужчины стояли поодаль от нас и курили, оживленно болтая. Увидев нас, они кивнули, и мой муж ответил им тем же.

Андрей приобнял меня за талию и повел в противоположную сторону.

Воздух снаружи был свежий и влажный. Тот самый вечерний мороз, когда дыхание становится белым, и на щеках остается тонкий след холода. После душного зала с прессой, вспышками, звоном бокалов и фальшивыми улыбками улица казалась глотком свободы.

– Очень холодно. Ты замерзнешь.

Я остановилась. Его рука все еще находилась на моей талии. Не знаю, зачем. Но он явно не хотел отпускать меня.

– Все в порядке. Просто мне нужно было немного подышать свежим воздухом. Спасибо, что ушел вместе со мной, но мне не нужна компания.

В его глазах сверкнуло что-то недоброе.

– Я бы не оставил тебя одну.

– Ты прав, – согласилась с ним. – Нам не нужно давать больше поводов для слухов.

– Считаешь, что я сделал это из-за мнения людей, на которых мне абсолютно наплевать?

Андрей выглядел слегка взбешенным, но спустя мгновение его взгляд смягчился и сосредоточился на моей щеке. Я почувствовала легкое касание к коже. Мужчина нежно провел по скуле большим пальцем.

– Первая снежинка, – тихо сказал он.

Я даже не сразу заметила, в какой опасной близости мы находились друг к другу.

Подняв глаза к небу, я увидела еще несколько снежинок, медленно стремящихся вниз. Опустив взгляд, я заметила, что Андрей все еще, не отрываясь, следил за мной. Я не знала, что сказать. На мгновение показалось, что время замедлилось. Муж бросил короткий взгляд куда-то позади меня, изменился в лице, а потом снова посмотрел мне в глаза.

– Что такое?

Я хотела повернуться и увидеть собственными глазами то, что заставило его так перемениться, но Андрей не дал мне этого сделать, продолжая удерживать ладонью мою щеку.

– Репортеры, – процедил он сквозь зубы.

– Что будем делать? – испуганно шепнула я, чувствуя, как сердце неожиданно учащает ритм.

Зарянский шагнул ближе, и между нами остался всего один вдох. Его глаза были темными, глубокими, спокойными. Но в них пылало что-то, от чего у меня перехватило дыхание.

– Дадим им то, зачем они здесь.

Как только он это произнес, Андрей наклонился еще ближе, и нежно коснулся моих губ своими. Поцелуй был настолько мимолетным, что я практически ничего не почувствовала. Мужчина не стремился отстраниться. Между нашими губами не хватало всего лишь пары миллиметром. Мы словно дышали одним воздухом. Андрей провел пальцами по моей щеке. Его глаза словно умоляли меня, и я знала, о чем он просил.

Пальцы сами потянулись к лацкану его пальто, я приподнялась на носках и коснулась его губ – теперь сама. На этот раз наш поцелуй не был робким. В нем было слишком много сдержанных чувств, слишком много боли, воспоминаний, несказанных слов. Муж ответил. Медленно, но так, что я почувствовала, как все внутри вспыхивает. Время исчезло. Был только этот холодный воздух, снег и тепло его губ, от которого дрожали пальцы.

Я взяла инициативу на себя и сразу же пустила язык в ход, бессовестно застонав мужу в рот. Его рука напряглась, еще крепче обнимая мою талию.

Господи! Как я скучала. До этого самого момента даже не осознавала, насколько сильно. Влечение к этому мужчине стало еще острее. Только сейчас поняла, как истосковалась по нему.

Когда мы, наконец, отстранились, я еще чувствовала его дыхание на своей коже. Он провел большим пальцем по моей щеке, убирая очередную снежинку, и тихо произнес:

– Они ушли.

Я не ответила. Потому что любое слово разрушило бы этот хрупкий момент, в котором смешались прошлое и настоящее, любовь и страх, холод и огонь.

Он посмотрел на меня еще секунду, потом кивнул, будто ставя точку, и повел к машине. Я повиновалась, чувствуя, как губы еще горят от его поцелуя, и не знала от холода или от чего-то гораздо более сильного.

Глава 15

Андрей

В кабинете стояла мертвая тишина. Только глухо тикали часы на стене. Равномерно, настойчиво, будто напоминая, что день все равно закончится, независимо от того, успею ли я в нем хоть что-то сделать. Я долго не мог уснуть сегодня, поэтому прекратил попытки и поехал рано утром в офис.

Передо мной лежала привычная гора папок. Контракты, сметы, отчеты по тендерам, переписка с подрядчиками. Все вперемешку.

Я пытался вникнуть, выделить главное, но глаза соскальзывали с цифр, и каждая строчка выглядела одинаково. Сон стал меня догонять.

Откинулся на спинку кресла, потер переносицу и задумался, когда вообще в последний раз спал больше пяти часов.

С тех пор, как отец уехал в Дюссельдорф на химиотерапию, все легло на меня. Совет директоров, рабочие совещания, встречи с партнерами. Каждый считал своим долгом напомнить, что «все держится на вас, Андрей Владимирович». И это раздражало. Я не хотел, чтобы что-то держалось на мне.

Хотел, чтобы все просто работало. Без меня, без надрыва кишок.

Я взял одну из папок, открыл первую страницу и через минуту понял, что даже не помню, что читал. Мысли упрямо возвращались к Мари. К вчерашнему вечеру. К ее взгляду. К нашему поцелую.

Я знал, зачем это сделал. Журналисты были повсюду, камеры, вспышки. Но именно там, на улице, мы были одни. Я уверил ее, что нужно было сыграть роль. Поддержать легенду, поэтому не дал ей обернуться. Думал, что это лишь на пару секунд, но когда ее губы коснулись моих, понял, что проиграл. И с того момента внутри стало только хуже.

В дверь тихо постучали.

– Войдите, – бросил я, не поднимая головы.

– Андрей Владимирович? – прозвучал осторожный, немного выжидающий голос.

Я поднял глаза. На пороге стоял Николай Васильевич Романов, PR-специалист, помощник отца. Человек, который знал все темные стороны светского мира и умел из любого скандала сделать приличную обертку.

– Что у вас?

Он закрыл за собой дверь и подошел ближе, держа в руках планшет.

– Поступила информация. – Николай Васильевич кашлянул, будто готовился к неприятному разговору. – Мы успели пресечь одну публикацию.

– Какую именно?

– Онлайн-издание «Город 24». У них, видимо, кто-то из ваших охранников или персонала слил информацию. Они собирались опубликовать материал о вашей супруге.

Я замер, а потом медленно отложил ручку.

– Что именно они узнали?

– Почти все, – ответил он, избегая моего взгляда. – Имя, фамилия – Мария Белова. Студентка третьего курса Сеченовского медицинского университета. Дочь Юрия Белова, работавшего на вашего отца. Они хотели сделать акцент на разнице в