Ты родишь мне от бывшей - Амелия Борн

Она выбежала из машины, а Эд последовал за ней. Есения и Артур уже о чем-то говорили с полицейскими. Последние показывали как раз в ту сторону, где и находился дом Назара.

— Там у Лукинского дача… — проговорила Яна, обратив внимание на себя. — И скорее всего, он привез ребенка сюда.

Большой и внушительный капитан полиции, который и возглавлял эту «операцию», как называла ее про себя Горюнова, кивнул и уверенно ответил:

— Да, вы верно говорите. Здесь у Назара дача и его машина как раз во дворе. Есения, вы не пытались набрать номер вашего мужа снова? — обратился он к несчастной Есе.

— Миллион раз! Он не подходит! — ответила она, и Яна поняла, что Еся, как ни старалась держаться, все же начала поддаваться нервному срыву.

— Понимаете, мы не хотим идти на штурм, пока не убедимся, что можно освободить младенца без подобных мер. Так что идеально было бы, если Лукинского можно было бы уговорить вернуть ребенка, — вступил в разговор напарник капитана.

Чуть позади них остановилась еще одна машина, а следом — еще. В глазах Есении появился ужас, но Яна сказать ей ничего ободряющего не успела.

На ее телефон поступил звонок. Назар Лукинский вышел на связь сам.

Глава 14

Я кивнула, когда Горюнова посмотрела на меня вопросительно. Неосознанно подалась к ней и схватила за руку, пока Яна отвечала. Мы сейчас были как никогда более едины — две женщины, которые действовали заодно.

— Да? — проговорила Горюнова в трубку уверенно.

Полицейский показал ей знаком — включи на громкую. Потом поднял руку вверх, давая понять, чтобы образовалась абсолютная тишина. Показалось, что все звуки стихли. Я жадно прислушивалась к тому, что происходит у Назара по ту сторону телефонной связи. Не кричит ли ребенок, не творится ли то, из-за чего я, едва заслышав, уже не смогу оставаться на месте и помчусь на помощь сыну.

— Яна… Ты же рядом, да? — раздался вкрадчивый голос Лукинского. — Мы тебя ждем.

Горюнова прикрыла глаза и резко выдохнула. А когда заговорила с Назаром, показалось, что вот-вот из ее рта потечет патока.

— Я рядом, милый… И да, я сейчас приду к вам.

Она дышала надсадно, но старалась не показывать того, как сильно напугана.

— Мы с нашим сыном на даче. Отсюда уедем только с тобой втроем. Туда, где нас не найдут. Поторопись, времени немного.

Он отключил связь, и я вздрогнула. В последних словах крылось нечто такое, от чего по телу моему прошли мурашки. С самого первого мгновения, когда только узнала про то, что сотворил Лукинский, меня не оставляло ощущение, будто он начал медленно, но уверенно сходить с ума. И вот это безумие вылилось в абсолютный срыв.

— Я иду за ребенком, — решительно сказала Яна, сунув телефон в карман.

Эд попытался что-то сказать, но Горюнова замотала головой.

— Я иду за сыном Еси! — добавила она и повернулась ко мне.

Потом взглянула на полицейского.

— Мне необходимы четкие инструкции. Что говорить, что делать, как далеко позволять Назару зайти.

Капитана дважды просить ни о чем было не нужно. Все тем же уверенным голосом он начал выдавать план, который, как я подозревала, придумывался прямо здесь и сейчас. И, как ни странно, был весьма неплох.

— От нас поедет только один наряд. Мы припаркуем автомобиль на параллельной улице. Ваша задача, зайти в дом Лукинского и убедиться, что с ребенком все в порядке. Телефон ваш будет на звонке, который включите на громкую связь. Дальше будет действовать по обстоятельствам. Как я понял, он считает этого ребенка вашим…

Он вопросительно взглянул на Горюнову, та кивнула, не вдаваясь в подробности, которые, с большой долей вероятности, только бы сбили непосвященных с толку.

— Хорошо. Сделайте вид, что собираетесь с ним уехать. Возьмите сына, приласкайте. Когда пойдете к машине…

Капитан запнулся и после добавил тише:

— Когда пойдете к машине, будем решать, что делать дальше. Возможно, вам придется бежать. Назар один, а мы будем рядом. Все получится, — заверил он Яну.

Разумеется, в машину этого самого наряда попросилась и я. Как уже заявила — оставаться в стороне и ждать новостей было выше моих сил. И оставалось мне лишь одно — молиться, иногда перемежая воззвания к небесам угрозами.

До начала улицы, где располагался дом, мы добрались быстро. Ехали в полной тишине на семиместной Тойоте. Пятеро полицейских и мы с Горюновой. Последняя была перепугана, но держалась. А я готова была поменяться с нею местами, лишь бы только первой убедиться в том, что с Давидом все в порядке.

— Помните про телефон, Яна, — напутствовал Горюнову капитан. — Как только окажетесь рядом с домом, позвоните мне и поставьте на громкую связь!

Она кивнула и вышла, а мы остались в полнейшем неведении о том, что же будет происходить дальше. Лишь только перебрались, как и было задумано, на соседнюю улицу, хотя я и готова была остаться там, где был мой сын.

Время шло. Я ждала и ждала звонка от Горюновой, но ничего не происходило. Видела, как хмурится капитан, когда секунды растекаются, превращаясь в кисель. Как начинает нервничать парнишка рядом, что дергал ногой все это время. А меня вдруг ошарашила догадка — вдруг все это просто задумка Яны и Назара, чтобы забрать у меня Давида? Могли же они за нашими спинами провернуть то, что в итоге освободит Лукинского, но в этой свободе подарит ему новую жизнь с Горюновой и их биологическим ребенком?

Нет, это просто чушь!

— Да почему она не звонит-то? — выдохнул капитан в тот момент, когда я поняла, что больше оставаться на месте не могу.

Дернув за ручку, выбежала из машины. Ноги понесли меня к дому, где был Давид… Окрик «Стой!» услышала краем уха… просто мчалась и мчалась на выручку моему крошке.

А когда увидела, что Горюнова бежит навстречу, прижимая ребенка к груди, у меня одновременно кончились силы от облегчения, но в то же время словно небеса разверзлись и зарядили меня такой мощью, против которой не смог бы выдюжить никто…

— Стоять! — послышался новый крик.

Я застыла и вдруг до нас донесся громкий хлопок. Яна приостановилась, ее глаза расширились. Показалось, что она вот-вот упадет на землю, но Горюнова лишь присела, так и продолжая прижимать ребенка к себе одной рукой. Второй она прикрыла голову, и я поняла, почему. Тот звук, который я сочла за хлопок, оказался выстрелом.

Его произвели в