Ты родишь мне от бывшей - Амелия Борн

Когда же сделала заказ наобум и официант удалился, Яна посмотрела на Назара.

— Как ты видишь наше будущее, если мы все же попробуем забрать ребенка у Есении, я имею в виду нашего сына, а потом я пойму, что не смогла его полюбить и не хочу с вами жить?

Говорить Горюнова старалась таким тоном, каким обычно увещевают больных. Спрашивать о том, о чем шла беседа, она не боялась. Знала, что Лукинский ухватится именно за шанс быть с нею и воспитывать вместе малыша. Так и случилось.

— Ты захочешь! — с жаром откликнулся он.

Подался к ней, схватил за руку, и, несмотря на то, что ей тут же захотелось убрать ладонь, Яна позволила Назару сжать ее пальцы.

— Ты захочешь… я уверен! Сделаю все, чтобы ты даже не вздумала мыслить о сожалении! У меня много денег, Яна… Я куплю нам огромный дом. А хочешь, мы вообще улетим жить в другую страну?

Вздохнув, она покачала головой.

— И рядом ведь не будет Есении? Ты дашь ей достаточно средств и откажешься от вашего ребенка, правильно?

Лукинский тут же заглотил и эту наживку:

— А ты как хочешь? Чтобы она больше не появлялась? Да! Я так и сделаю. Еся действительно уедет, она сама этого очень хочет. Все, как ты скажешь, любимая, — заверил он.

Проигнорировав рвотный позыв, который появился, когда она услышала бывшего, Яна снова улыбнулась.

— Пока я только примеряю на себя роль той, кто станет растить ребенка, который родился после эко. Так что не торопи события, — попросила она.

Когда принесли напитки, какое-то время ушло на паузу, что дала возможность Горюновой выдохнуть. Она ощущала себя все более противно с каждой пройденной минутой. И очень надеялась, что эта встреча завершится быстро.

— А еще я сама буду говорить обо всем с Эдом, — произнесла она.

Как же не хотелось даже касаться темы любимого мужа, но без этого было никак. И когда Назар сжал челюсти и его взгляд полыхнул тьмой из самого ада, Яна лишний раз убедилась в том, что от этого человека им всем стоит держаться подальше. И раз уж иначе не получалось, нужно сделать все, чтобы обезопасить Есению.

— Хорошо, — кивнул Лукинский, немного пораздумав. — Только не затягивай с этим. Я не знаю, куда деваться от ревности, когда думаю о вас.

Яна вздрогнула. Все это было ужасно, но она сама ввязалась в данную авантюру.

— Давай просто поболтаем о всякой ерунде, — предложила она тихо. — Расскажи, как дела на фирме. Как поживает Галина Андреевна?

Вопрос попал в цель — Назар расплылся в улыбке, когда прозвучало имя его матери.

— Она счастлива от того, что мы с тобой снова можем быть вместе. Хотела растить внука одна, но теперь, когда самые мои любимые женщины будут заниматься воспитанием наследника вместе, все сложится идеально.

Он уже погрузился в свой бред, а Яна поерзала на стуле. Скорее бы уже просто знать, что Лукинский под присмотром санитаров… Иначе все может обернуться самой настоящей трагедией.

Глава 9

Три недели, которые я провела под присмотром врачей в тишине и покое, стали лучшим времяпрепровождением с того времени, как я узнала страшную правду о том, что сотворил Назар. Но, как обычно и бывает, пролетели эти дни так быстро, что я даже толком не успела ими насладиться.

Рождение детей приближалось, а вместе с предстоящим событием, которое непременно разделит мою жизнь на до и после, возникали все новые тревоги.

Я пришла к твердому решению — как только малыши появятся на свет и будет проведена днк-экспертиза, мы с дочерью (а я все же верила в то, что именно девочка мне родная) уедем жить к моим родителям. Им придется соврать, что второй ребенок умер… Это будет сделать очень тяжело, но я справлюсь.

И начнется совершенно другая жизнь — спокойная и… свободная.

С этими мыслями я вышла из клиники в сопровождении мужа. Хоть меня и порывался встретить Артур, с которым мы постоянно были на связи все это время, прибыл за мной именно Назар.

— Нас уже ждут у меня в офисе, нужно будет сегодня обсудить все нюансы, которые связаны с родами. Врачи сказали, что доносить девять месяцев тебе детей не дадут, так что все случится уже скоро.

Как же меня выбесило все — и его тон, которым он спокойно распоряжался о том, что его вообще не касалось. И Лукинский в принципе. За эти три недели, что мы были в разлуке, я отстранилась от мужа еще больше. Но, лишенная новостей о том, как действуют в это время Яна, Эд и Платонов, я не представляла, чего ждать в будущем. И очень рассчитывала на то, что мы снова соберемся и все обсудим.

— Не нужно напоминать мне о том, что я знаю и без тебя, — откликнулась я.

Лукинский забросил мои сумки в багажник, открыл мне пассажирскую дверцу. Потом, немного пораздумав, все же велел:

— Садись назад. Там безопаснее.

Эти слова возымели на меня странное действие. Вроде как сказано все было ровным тоном, но я уловила в произнесенной фразе скрытую угрозу.

Все же устроившись на заднем сидении, я решительно прогнала все подозрения прочь. Как позже оказалось — зря.

Во время пути в офис мы почти не говорили. Перебросились ничего не значащими фразами относительно специального меню, которое для меня составили врачи для контроля веса и белка. И я просто уставилась в окно, мысленно готовясь к тем неделям, которые проведу бок о бок с мужем в нашем доме.

Живот стал уже очень большим, мне тяжело было выбираться даже на небольшие расстояния. Что ж… Стану прогуливаться по саду, благо он у нас вполне соответствует данным целям.

Об этом я размышляла, глядя в окно, пока не поняла, что едем мы с Назаром вовсе не в его офис.

— Ты точно не забыл дорогу на работу? — осторожно спросила у Лукинского, когда убедилась в том, что местность мне не слишком-то знакома.

Хотя до бизнес-центра от клиники было рукой подать, муж предпочел добираться туда какими-то окольными путями.

— Не забыл, — откликнулся Назар. — Сейчас кое-куда заскочим, мне нужно по делам.

Он посмотрел на меня в зеркальце заднего вида, ухмыльнулся и подмигнул. Мне стало не по себе. Ремень, которым я пристегнулась, показался путами, которые привязывали меня к Лукинскому еще сильнее.

Все это глупости. Я просто слишком гипертрофирую и придумываю себе