Бывший. (не) разведенка - Анастасия Максимова

Стиснул зубы. Вот почему я сразу понял, что тут все будет иначе?! Женщины! Они считали, что раз рожают детей, то имеют исключительное право определять их судьбу. Но не успел я возразить, как Трофимова добавила:

— Дело даже не сколько в реакции ребенка, а в отношении ее матери к вам. Дети все считывают в мгновение ока. Если Ульяна будет к вам относиться со страхом и настороженностью, то и дочка, вероятней всего, скопирует эту модель поведения. А у вас не будет второго шанса произвести первое впечатление.

Да, конечно. Страх и настороженность — это что-то такое, что эта коварная женщина с ангельским лицом транслирует, но на самом деле не испытывает. Ехидно поинтересовался:

— Ну-ну. Это вы намекаете, что я должен сотрудничать с интриганкой, которая прикидывается беззащитной овечкой и строит из себя перепуганную лань? Которая за моей спиной решила судьбу нашей дочери, а потом предприняла все, чтобы я продолжал оставаться в неведении? Я не вчера родился! Давайте лучше говорить начистоту. Ждать и улучшать отношения с Ульяной я не намерен. Но обещаю вести себя более чем адекватно. А она пусть даст мне общаться с дочерью!

Глава 31. Ульяна

Я стояла и держала в руках коробку с игрушкой. Не стала отдавать с утра, так как попросту оттягивала момент. Да, вот такая я трусиха! Снова. Но откладывать объяснения до бесконечности попросту невозможно.

Тем более, что отчасти мне было стыдно. После случившегося в квартире и тех эмоций, что я видела у Осипова, утаить игрушку показалось кощунством.

Поэтому, когда мы с малышкой пошли домой, я как бы между прочим завела разговор:

— Солнышко, тебе один человек передал подарок.

Дочка находилась в прекрасном настроении. Она шла рядом вприпрыжку, довольная и счастливая. Я, как это часто бывает, залюбовалась.

— Какой человек, какой подарок? — беззаботно спросила она.

У меня язык не повернулся сказать сразу, что папа. Надо было вместо того, чтобы переживать, почитать что-то по психологии. Как сообщить ребенку такую новость? Тем более, когда столько лет успешно игнорировала эту тему?

— Вот, — просто ответила я, доставая знаменитую сейчас коробку.

Доча у меня не была избалованной дорогими подарками. Хотя, конечно же, понимала, что есть что. Дети сейчас вообще какие-то ядерные. Они намного умнее нас, более гибкие и хорошо адаптируются под обстоятельства.

Малышка затормозила и расширившимися от удивления глазенками уставилась на вожделенную игрушку. Я даже замерла. Не то чтобы я ее в чем-то ограничивала, но вот таких вот монстров по пять тысяч покупать считала верхом безумия при нашем бюджете.

Нет, я не осуждала других родителей, просто для себя определила так. Мы не могли себе такое позволить, а если позволили бы… Тогда я просто не представляла, что делать со всеми этими трендами. Комнату под них отводить?

— Мамочка! Так это же… Это же… Вау! Мама!

Восторгу дочи не было предела. Она подпрыгивала от нетерпения, но заветную коробку взяла очень аккуратно, и мы вместе присели на скамейку. Это был целый ритуал, свидетелем которого я стала.

Конечно же, Юля заставила весь процесс снять на телефон, смакуя каждый слой упаковки. Она все болтала без умолку, рассказывая, какая это крутая редкая серия, и что тут может быть коллекционный персонаж, и какие еще бывают эти монстрики.

Я, безусловно, была отчасти в курсе всего этого, но таких подробностей не знала. Я лишь наслаждалась моментом общения со своим ребенком.

В голове промелькнула мысль, что немного несправедливо, что эту радость ей подарил Арс, а он не может в полной мере насладиться ее эмоциями. Стало стыдно.

Но я пообещала себе, что обязательно все расскажу дочери, постепенно помогу ему войти в ее жизнь. Нашу. От этого становилось не по себе, но внутри все равно, вопреки всякой логике какая-то часть меня замирала в радостном предвкушении.

Как я ни пыталась, все равно убить, вытравить изнутри все это не получилось. Но мои мысли и страдания прервал восхищенный визг дочери:

— Мама, смотри, смотри!

Она трясла передо мной одним из этих монстров, а я ничего не понимала. Вскоре к нам подошли ее подружки из садика, а я закончила съемку и уставилась на это собрание маленьких взрослых.

Оказалось, что дочке достался какой-то редкий экземпляр. Там было столько радости, что даже я не могла сдержать улыбки. Юлю поздравляли, на меня кидали странные вопросительные взгляды. Все же, садик у нас был не самый статусный. Все в основном покупали детям подделки подобных игрушек с маркетплейсов.

— Мамочка, а кто же сделал мне такой подарок? — глаза у дочки горели, и я уверена, что если бы Осипов сейчас был рядом, то его бы зацеловали до смерти.

Я даже обернулась, так как ожидала, что он сейчас выскочит из-за угла, как черт из табакерки. Но, вроде, нигде его видно не было. Поэтому я тихо ответила:

— Один друг семьи. Я вас позже познакомлю и надеюсь, что вы подружитесь.

Малышка нахмурилась. Она у меня была не по годам сообразительная, и оставалось лишь догадываться, что крутится внутри ее милой головки. Дочка спросила:

— Друг? А почему я его не видела? Он куда-то уезжал? Диана тоже наш друг, но она всегда рядом.

Прикусила губу и присела перед дочкой на корточки. Я никогда не была мастером объяснений, тем более в таких ситуациях, но очень постаралась донести до нее:

— Иногда так случается, что друзья и близкие могут теряться. Мы потерялись, а теперь нашлись, и я уверена, что вы сможете с ним подружиться.

Малышка пожала плечами, обняла своего монстрика и улыбнулась. Мгновение сомнения прошло, и она заявила мне, что нарисует новому другу подарок. Фух, кажется, пронесло. Было бы все остальное тоже так просто…

В этот момент зазвонил телефон. Развернув экран, выдохнула. Это Трофимова. Ответила и замерла от свалившихся новостей. Юрист согласовала встречу дочери и отца.

Она состоится уже на днях…

Глава 32. Ульяна

Мирослава Илларионовна звонила мне еще несколько раз. Я, конечно, понимала, что у нее огромный опыт, статус и все к этому прилагающееся, но чтобы она лично возилась со мной напрямую прямо так… Неожиданно и приятно.

С другой стороны, она вела дела очень жестко и безапелляционно. Говорила не самые приятные вещи, но мне никто и не обещал, что будет легко. И так наворотила.

Меня никто не