Зависимый союз - Айви Дэвис

Когда я слышу, как снова открывается входная дверь, я оставляю Ханну и бегу по коридору. Моего отца здесь нет. Что случилось?

— Лука, расскажи мне все, — прошу я, когда он входит в квартиру.

— Я убил твоего отца, — шепчет он.

Я делаю глубокий вдох, чувствуя, как все внутри меня опускается на землю. — Ты убил его?

— Он собирался убить тебя и Ханну. Я просто бил и бил, пока он не перестал двигаться. Тогда я понял, что он мертв. Итак, я позвонил Антонио, забрал тело твоего отца и избавился от него вместе со своим братом.

Я едва могу поверить в то, что слышу. Лука только что доказал мне сегодня, что он действительно часть мафии.

— Мне жаль, — продолжает он. — Я должен был.

— И... что теперь?

— Он больше никогда не сможет причинить тебе боль. — Он делает паузу. — Ты... злишься на меня?

— Нет, — тут же отвечаю я, зная, насколько это правда. — Я не сержусь. Я... испытываю облегчение. Когда я увидела своего отца сегодня вечером, я подумала, что это конец. Но ты спас меня. Ты спас меня. — Когда я обнимаю его, Лука крепко прижимает меня к себе.

Поднимая голову, я ловлю его взгляд, прежде чем наклониться и поцеловать его. Это начинается нежно, но быстро переходит в страсть. Лука целует меня, как человек, умирающий от жажды в пустыне.

Взяв меня на руки, он несет меня в свою спальню.

Мы не прекращаем целоваться, даже когда снимаем друг с друга одежду. Мне просто нужно снова быть с ним. Мне нужно чувствовать себя с ним в безопасности. С человеком, который только что спас меня от моего отца.

Укладывая меня на спину, Лука раздвигает мои ноги и протягивает руку между ними, чтобы коснуться моего центра. Я выгибаюсь навстречу ему, тихо постанывая, чтобы не разбудить Ханну. Лука целует меня сильнее, доставляя мне удовольствие. Его прикосновения грубые, но мне это нужно прямо сейчас. Мне нужно забыть о том, что только что произошло, пока я обнимаю его. Я навсегда свободна от своего отца.

Мне не требуется много времени, чтобы достичь оргазма. Я сжимаю руки Луки, когда мое тело содрогается.

Лука шире раздвигает мои ноги и устраивается между ними. Я обхватываю его ногами и — удивляя саму себя — переворачиваю на спину.

— Прямо сейчас мне нужен контроль, — говорю я ему.

— Конечно.

Я опускаюсь на его эрекцию. Лука сжимает мои бедра и помогает мне устроиться. Садясь, он обнимает меня и снова начинает целовать.

Затем я начинаю двигаться.

Я просто доверяю своим инстинктам. Что приятно. Что нет. Секс с Лукой заставляет меня чувствовать себя более живой, чем я когда-либо чувствовала раньше. Это заставляет меня чувствовать себя замеченной. Красивой. Особенной.

Я двигаю бедрами вниз. Его эрекция погружается глубже внутрь меня, касаясь тех глубоких, труднодоступных местечек, доставляющих удовольствие.

Лука рычит. Его пальцы сжимаются на моих бедрах. Наши губы сливаются в идеальном ритме. Лука приподнимает свои бедра навстречу моим, входя в меня еще глубже.

Я ахаю, когда его эрекция касается напряженной области внутри меня. Я не хочу думать о том, что только что произошло с моим отцом. Лука, который сказал мне, что никогда раньше никого не убивал, убил кого-то ради меня. Чтобы спасти Ханну и меня.

Мне просто нужно на мгновение потеряться в объятиях Луки.

Каждое движение моих бедер приближает меня к оргазму. Я чувствую, как он нарастает внутри меня.

Когда это, наконец, происходит, я теряю нить всех мыслей. Я позволяю удовольствию захлестнуть меня.

Схватив Луку за плечи, я стону в его губы. Он целует меня грубее, продолжая входить в меня.

Тело Луки содрогается, когда его охватывает оргазм.

Закончив, мы прижимаемся друг к другу и оба тяжело дышим.

Тогда я говорю что-то безумное. — Если ты должен жениться, то я хочу выйти за тебя замуж.

Он отстраняется, чтобы посмотреть на меня. — Ты уверена?

— Нет. Все, что я знаю, это то, что я хочу быть с тобой. Я хочу, чтобы ты был в моей жизни. Я не хочу быть просто няней Ханны. Я хочу быть ее мамой. Я хочу попробовать.

Лука снова целует меня. — Это безумие.

— Я знаю.

— Но мне это безумно нравится. Во всяком случае, большую часть времени я безумен.

— Я выйду за тебя замуж при одном условии, — говорю я. — Ты должен оставаться трезвым. Ты должен попытаться, Лука.

Он медленно выдыхает. — Хорошо. Я хочу попробовать. Ради тебя и Ханны. — Он делает паузу. — Значит, мы собираемся пожениться?

— Мы собираемся пожениться.

ГЛАВА 14

Лука

Теперь нам нужно только рассказать об этом моей маме.

— Мы уверены насчет этого? — Спрашивает Эбигейл, когда мы подъезжаем к дому моей мамы. — Мы спешим вступить в брак ради... чего?

— От меня ожидают, что я женюсь. Это избавит маму от моей ответственности. И это поможет защитить тебя и Ханну. Я думаю, это хорошая идея. Да, мы торопимся, но у всех других моих братьев и сестер были браки по договоренности, так что наш ничем не отличается.

— Правда? — Она ерзает на сиденье. — Браки по договоренности?

— Это типично для мафии. Брачные союзы — реальная вещь.

— Но ты ничего не выиграешь, женившись на мне.

Я улыбаюсь ей. — Может быть, не политически, но я многого добьюсь другими способами. Ты делаешь меня счастливым, Эбби. И ты подходишь Ханне. Я думаю, что наша свадьба — лучшее, что мы можем сделать.

Когда мы подъезжаем к дому моей мамы, я стараюсь сохранять спокойствие, хотя мое сердце бешено колотится. Моя мама будет недовольна всем этим.

Она открывает дверь после того, как я стучу.

— Лука, Ханна. Чем обязана такому удовольствию? — Ее взгляд переходит на Эбигейл. — И Эбигейл. Привет.

— Здравствуйте, миссис Моретти, — говорит Эбигейл.

— Нам нужно кое-что с тобой обсудить, — говорю я маме.

— Ну, заходи, заходи.

Мы устраиваемся в гостиной, и Ханна садится на колени Эбигейл, и это хорошо. Это поможет защитить Эбигейл от гнева моей мамы после того, как она узнает, что мы помолвлены.

— Я просто собираюсь это сказать, — начинаю я. — Мы с Эбигейл собираемся пожениться.

Мгновение мама пристально смотрит на меня. — Что ты сказал?

— Мы с Эбигейл...

Она поднимает руку. — Да, я слышала. Но ты, должно быть, шутишь. На самом деле ты не женишься.

— Мы вместе. Это хорошая идея. Ты хочешь, чтобы я женился. Я хочу жениться на человеке, который мне действительно дорог. И Эбигейл может стать Ханне