Генеральный дьявол - Аля Алая

Оба меня не замечают.

Общаются.

Девушка игриво накручивает локон на палец, говорит интимным шепотом, так что мне не разобрать слов, лишь интонации.

Ее пальчики порхают по рукаву Тимура и мне этого достаточно. Хлопаю дверью в свой кабинет, бросаю сумочку на стол. В горле ком от увиденного. Стыдно пред самой собой за слабость и свои чувства.

Хорошо, что еще Кайсарову не додумалась признаться в них. Вот бы он точно рассмеялся мне в лицо.

Для него наши отношения действительно ничего не значат. Не я, так вон Леночка займет мое место.

Уверена, Кайсаров сто раз пожалел, что оставил меня рядом.

Строптивая, неудобная.

Я его бешу.

Он вообще понял, что я их видела? Если понял, то наверное просто не придал этому значения. В нашем же с ним будущем браке его верность не предполагается. Я как послушная кукла должна буду все терпеть.

Сажусь снова за отчет, пытаюсь заглушить работой свои мысли. Почему-то лезет в голову наша с Тимуром первая стычка в его кабинете. Он запросто сорвал с незнакомой девушки трусы, полез к ней под юбку. И это притом что я сопротивлялась.

А таких, которые просто раздвинут перед ним ноги тут сколько хочешь.

Он пользуется этим, зачем себе отказывать?

Ради меня?

Глупо…

Вечером домой еду одна, у Кайсарова деловая встреча в ресторане. Ревнивые голоса нашептывают, что встреча может быть совсем и неделовой, а просто Валя, секретарша Тимура, пощадила мои чувства.

Уснуть не получается даже в час. Злюсь на себя, но жду, когда он вернется домой. Когда возвращается, сердце стучит бешено, злюсь на себе еще сильнее. Лаки мурчит рядом со мной, нервно махая обрубком хвоста. Тоже не спит.

Тимур выходит из душа и забирается в постель, слышу усталый вздох, зевок.

Его дыхание постепенно выравнивается и я поворачиваюсь лицом, рассматривая мужчину в темноте. Морщины разгладились, Тимур выглядит моложе. Пальцы чешутся, как мне хочется коснуться его губ. Но, я этого не делаю.

Выключаясь, вконец измученное сознание выдает мысль о том, что нужно как можно скорее уносить ноги от Кайсарова. Я совершенно идиотски начинаю испытывать к нему чувства.

Завтра я припру Сергея к стенке, вырву у него чертову запись. Брошу ее Кайсарову на стол и заставлю признать, что не виновата ни в чем. Ему придется меня отпустить, выхода не будет.

С самого утра на нервах, все валится из рук. Кайсаров спокойно ходит рядом и только закатывает глаза, когда случается какая-нибудь очередная мини-катастрофа. Спаленный яйца и тосты ест не дернув бровью.

— Вечером будет небольшой прием у мэра, — Тимур ведет меня под руку от парковки к зданию офиса, — пока выходить на новый уровень, Майя. Поболтаешь с другими женами, наладишь связи.

— Я пока не жена.

— Это детали. Почти все они будут на нашей свадьбе.

— Понятно.

— Ты сегодня дерганая, — наконец замечает, — что-то случилось?

— Нет, — радуюсь, что в лифте и коридорах полно народа и разговаривать неудобно.

Тимур обещает договорить в обед и спешит на большое еженедельное совещание. Я жду его окончания, поскольку Сергей всегда присутствует на нем и потом звоню.

— Майя Кирилловна, я очень занят, — сообщает своим монотонным голосом, — могу выделить вам пять минут в девять тридцать. Потом мне нужно будет уехать до конца дня.

— Хорошо.

— Могу я узнать причину встречи? Имейте в виду, о нашем разговоре и его предмете будет доложено Тимуру Робертовичу, — добавляет он немного истерично.

— Без проблем, — вешаю трубку.

В девять какого-то черта отключается свет. Вся техника отрубилась, лифты не работают, сотрудники, разбрелись по комнатам отдыха на стихийный перерыв. Я успеваю сохранить информацию, благодаря ибп* (источник бесперебойного питания) и откидываюсь в кресле.

С Сергеем нужно поговорить в обязательном порядке, я не хочу откладывать встречу.

Либо я достаю доказательства, говорю Кайсарову кто у нас крот и мы по-тихому расстаемся, либо вечером я иду на прием, где официально меня вводят в так называемый высший круг и тогда все будет гораздо сложнее.

Посматриваю нервно на часы, а свет все не появляется. Отдел Сергея на этаж ниже, там же, где и бухгалтерия. Попасть туда можно либо на лифте, либо по лестнице, которая рядом с моим кабинетом.

Не люблю наши стремные лестницы, но ничего не поделаешь. Кладу в карман сотовый, закрываю кабинет на ключ. Дверь на лестницу открыта, так что за ключом к Вале бежать не придется. Наверное ее для сотрудников, как свет погас и открыли.

Толкаю тяжелое полотно с доводчиком сверху, поскольку дверь еще и пожарная и вваливаюсь на лестничную клетку.

— Черт, — дверь сзади тяжело захлопывается, окуная в кромешную тьму. Тут еще и аварийное освещение почему-то отключено.

Хорошо, что телефон взяла с собой и можно воспользоваться фонариком.

Запускаю руку в карман, дергаюсь. Странно, но я как будто слышу чужое дыхание за спиной. Пытаюсь обернуться, но в спину ударяет. Пошатываюсь, пытаясь схватиться за перила, но пальцы хватают лишь воздух. Вскрикиваю, падая в кромешную тьму.

Слышу испуганный крик, на этот раз мой собственный. А потом резкая боль во всем теле.

Глава 15

Глаза открываются с большим трудом, в них словно песка насыпано. При этом хочется пить, а все тело словно на кусочки раскалывается.

Мне тяжело.

Очень…

Делаю вдох, потом еще один. Наконец получается навести резкость и сфокусироваться.

Первым из тумана появляется лицо Тимура. Осунувшееся, тревожное. Волосы в беспорядке, всегда ухоженная трёхдневная щетина превратилась почти в бороду.

Это очень удивляет. Протягиваю ладонь, пытаясь ее коснуться. Но не хватает сил.

— Что? — голос совсем не хочет слушаться. Он тихий и сиплый, — что случилось?

— Как вы себя чувствуете? — раздается совсем рядом с Тимуром. Пока на него смотрела, женщину в медицинском халате я не заметила.

— Плохо, — прикрываю на миг глаза из-за навалившейся слабости, — все болит, голова очень.

— У тебя сотрясение, — голос Тимура необычно мягкий.

Резко открываю глаза.

Это шутка какая-то?

Какое сотрясение.

Я вот только что вышла из кабинета, открыла дверь на лестницу.

Там темно…

И…

О боже…

В испуге сжимаю ладонь Тимура. Мысли начинаю путаться, в ушах мой собственный крик.

— Тише, Майя, — он касается моей мокрой щеки, — все хорошо.

— Где я?

— В больнице.

— Почему?

— Тебя нашли на лестнице, что ты там делала?

— Тимур Робертович, — властный женский голос обрывает его, — Майе нельзя волноваться. Мы с вами договаривались, десять минут и никаких нервов.

— Хорошо, — он прикрывает глаза, — но мне нужно знать, что случилось. Тебя нашли на лестнице, малышка. Камеры не работали.

— Меня