Генеральный дьявол - Аля Алая

Тимур за руль сел сегодня сам, у Льва выходной.

Я косо смотрела на мужчину — спокоен, даже расслаблен. То ли я его недостаточно выбесила, то ли у него на меня какой-то очередной гадский план.

— Так и куда едем? — я откашлялась.

— Ты можешь просто помолчать, Маюша? От тебя было слишком много шума сегодня.

— Могу, просто интересно, куда едем… — тихо продолжила я.

— Господи, ты еще и пила…

— Я… не … пила… — отвернулась к окну. Просто из тех, кто не терпит неизвестности. Что сложного сказать куда мы едем? Я волнуюсь, просчитываю варианты.

— Пила, — отрезал жестко, — вжик — вжик, вжик — вжик. С меня скоро опилки посыпятся.

— Сво…

— Что?

— Скоро приедем?

— Бля! — он ударил по рулю кулаком. Сработала сигналка и мелкая киа-рио перед нами вильнула в сторону.

Через сорок минут мы приехали к китайскому ресторану. Не самый дорогой, как на мой взгляд, да и находится далеко от центра. Надеюсь, тут хотя бы готовят неплохо. Все же у нас тут именинник-миллиордер. В полумраке темного холла нас встретила пожилая китаянка в цветастом наряде, на голове причудливая прическа с заколками-палочками, на лице доброжелательная улыбка.

— Добро пожаловать, Тимур сан. Вам как обычно? — Ее удивленный взгляд метнулся ко мне.

— Нет, будет спецзаказ, — Кайсаров небрежно кивнул на меня.

— Обычно мы не оказываем таких услуг, у нас чудесные…

— Оплата двойная.

Китаянка хлопнула ресницами, еще рас критично окинула меня взглядом и, наконец, кивнула.

А я вообще не поняла, почему смотрят на меня.

— Пройдемте, — она прошуршала юбкой мимо меня.

— И Майя, даже не думай выпендриваться! — Кайсаров развернулся и скрылся за одной из дверей с золотым драконом на фасаде.

Глава 13

Иду следом за китаянкой, молчу.

— Меня зовут Вейлин, — она оборачивается.

— Майя.

— У вас очень хороший покровитель, щедрый, — нахваливает она Кайсарова.

— Будущий муж, — вяло машу рукой с кольцом.

Лицо женщины вытягивается, но она быстро берет себя в руки.

— Хороший муж будет, щедрый.

Мы входим в небольшую комнату с душевой кабиной и диваном. Китаянка смотрит на меня выжидающе?

— И что мне делать? — осторожно осматриваюсь.

— Примите душ. Сейчас я позову Ниу, она осмотрит вас и если будет нужно, поможет.

Сглатываю, понимая, что я ничего не понимаю.

— А можно подробнее? Тимур ничего не объяснил, — опускаю голову и резко краснею.

— Оу, — она вздыхает, — «Наутомори» — особенный ресторан для взыскательных гостей, мужчин в основном.

Так, все же ресторан, уже хорошо.

Но зачем мне мыться в душе перед тем, как поесть?

— «Наутомори» — это торжество красоты обнаженного женского тела и еды.

Мой разум зацепился за «обнаженное тело», я испуганно сжала на груди костюм. Кайсаров совсем спятил, чтобы я голая в ресторане.

Больной ублюдок!

— Для вас выделят специальный вип-зал, где мы накроем на стол. Тимур сан появится, как только все будет готово.

Вип-зал, значит других людей не будет. Уже лучше.

— И что мне нужно будет делать?

— Вы будете тарелкой.

— Что?!

— На вашем теле разложат свежайшие суши, которыми будет наслаждаться ваш мужчина.

Я о такого рода извращении даже не слышала.

— Вам нужно поспешить, Тимур сан не любит долго ждать.

— Только суши и все? Больше ничего… эээ… не будет?

— У нас приличное заведение, — женщина поджала губы, — бордель через дорогу.

— Отлично…

Все рядом, просто восхитительно.

Собравшись с духом, снимаю с себя одежду и забираюсь в душ. Пусть ест свои суши с моей голой задницы, если хочет. Отказать реально страшно, а вдруг он что-нибудь еще хуже придумает.

Через десять минут приходит Ниу. Она оказывается молодой девушкой, которая очень хорошо говорить по-русски. Заставляет снять меня халат, который я накинула после душа, критично осматривает мое тело, вздыхает.

— Надо будет кое-что исправить, — ее палец указывает в сторону небольшого пушка у меня между ног, — девушки в «Наутомори» должны быть гладкими, как шелк.

— Но… я…

— Я помогу, — Ниу исчезает и возвращается с воском.

И она делает мне больно, очень!

Как женщины терпят воск, зачем? Это же пытка какая-то. В который раз обещаю себе, что Кайсаров заплатит за все!!! За все!

Поникшую меня проводят в другой зал. Тут все украшено намного богаче. Есть огромный черный диван, перед ним невысокий длинный стол из черного дуба, на потолке зеркало. На стенах бордовые с золотом обои, окна занавешивают тяжелые алые шторы с кистями.

Ниу помогает мне лечь на стол. Раскладывает красиво волосы, наносит на лицо макияж. Там яркая красная помада, румяна, тени. Я буду выглядеть, как проститутка. Проститутка, покрытая суши.

Я Кайсарову это унижение не забуду никогда!

Гад!

Подонок!

— Вам нужно расслабиться, — Ниу улыбается мне, — девушки в «Наутомори» как райские птицы, они беззаботны и прекрасны.

— Ясно, — мрачно растягиваю губы в кривой улыбке, — я постараюсь.

— Хорошо, — она неуверенно улыбается в ответ. Затем приносит большой поднос с суши и раскладывает их по моему телу. Они холодные, но постепенно начинают подниматься до моей естественной температуры.

Рядом с моим телом расставляет пиалы с соусом, алкоголь в графине, мелкую рюмку, палочки.

Ниу приглушает свет, зажигает свечи по всей комнате, включает легкую музыку. Я прикусываю губы и сжимаю кулаки, приказывая себе не паниковать.

Пусть Кайсаров подавится своими сушами!

Дверь открывается, раздаются медленные вальяжные шаги и он садится на диван. Выдыхает удовлетворенно.

— Наконец-то ты помолчишь, Майя, — моей кожи касаются его прохладные пальцы, они скользят по телу между закусками, проводит круговым движением по соску, заставляя его затвердеть. Потом пальцы заменяет губы. Кайсаров всасывает сосок, дразнит, потом отпускает, — думаю, это мой лучший день рождения за последние годы. Спасибо, малыш.

Чтоб тебя!

Медленно приоткрываю глаза, рассматривая Кайсарова из-под опущенных ресниц. Он улыбается, стягивает с шеи галстук, сбрасывает пиджак. Потом наливает стопку алкоголя и залпом выпивает.

Закрываю глаза обратно, старательно делая вид, будто мне все равно. Игнорирую как кончики палочек скользят по коже, прежде чем взять новую порцию. Как шумно дышит, рассматривая мое тело.

— Мне нравится, — пальцы касаются моих гладких половых губ, — пусть так будет всегда. Ты такая хорошенькая, когда смирная, Майя….

Палец углубляется, надавливает на клитор. Он ритмично ласкает, пока мне становится совсем невыносимо, потом прекращает. Возвращается к еде.

Вместо палочек, ест суши губами прямо с меня. Заставляет приоткрыть рот и выливает туда порцию обжигающей жидкости. Она растекается по моему организму, расслабляя и туманя.

Тимур касается лица, очерчивает скулы, губы, чертит косую линию по шее. Снова ласкает тело.

Мне сложно сдерживаться, сложно сопротивляться. Я горю