Клеймо дракона - Шеррилин Кеньон

Её дыхание сбилось от жгучего желания, которому было почти невозможно сопротивляться.

Но прежде чем она смогла спросить, что он делает, она почувствовала, как его острые клыки вонзились в её яремную вену. Серафина закричала и попыталась вырваться, но тщетно. Он полностью подчинил её своей воле.

Она была в его власти.

Слабая, растерянная, она не понимала, зачем он это делает.

Хотел ли он причинить ей боль? Убить? Наказать за прошлое? Или намеревался отомстить — ей и их детям?

У неё кружилась голова. В один миг она была в его объятиях, в темноте…

В следующий — снова в его спальне, лежала на полу за задёрнутой шторой.

Одна.

— Максис? — её голос дрогнул.

«Что? Почему я здесь? О чём он только думал?»

Занавеска резко отодвинулась, и на пороге появился Илларион, выглядевший столь же ошеломлённым, как и она сама.

«Что ещё случилось?»

— Не знаю. — Чувствуя тошноту и слабость, она вытерла шею и нащупала там незначительные следы крови. — Он… пил мою кровь? — Она даже не подозревала, что драконы способны или решатся на такое.

Лицо Иллариона побледнело.

«Что?!»

Серафина показала ему свои окровавленные пальцы.

— Он укусил меня… — подчеркнула она, указывая на шею. — А потом я проснулась здесь. Почему?

Блейз подбежал к Иллариону.

— Что происходит?

Илларион утробно зарычал:

«Макс просто взял её кровь, чтобы самому выследить их драконят, а потом отправил её обратно сюда — без себя».

Выругавшись, Блейз стиснул зубы.

— Зачем он это сделал? У нас был план! Почти приличный… Он почти мог сработать. Ну, при правильном освещении и в подходящее время. Почему он вдруг решил всё менять?!

«Потому что это всё время был его план», — прорычал Илларион. — «Сразиться с ними в одиночку, не подвергая никого из нас опасности. Этот тупой ублюдок собрался сражаться один. Потому что он — чёртов идиот! Я знал, что ему нельзя доверять. Я знал это!» — Он покачал головой и зло добавил: — «Какого хрена я вообще ему доверился?»

В ужасе Серафина вскочила на ноги.

— Мы не можем позволить ему сделать это! Одна царапина, один укус — и он превратится в галлу!

Илларион горько рассмеялся, услышав её слова.

«О, это не то, чего я боюсь больше всего».

— Как, во имя богов, это не то, чего ты боишься? — воскликнула она. — Если не считать его смерти, конечно.

Илларион моментально посерьёзнел и бросил на неё сухой, пронзительный взгляд.

«Ты действительно ни черта не знаешь о моём брате?»

Глава 8

Макс чувствовал, как его преследует запретная тьма. Это была та же самая тьма, с которой он сражался в день смерти Хадина. То же зло, что гналось за ним, преследовало и всех его киникои с того самого часа, как они заняли свои священные посты.

Опасность была естественной частью их существования. Они всегда знали об этом и воспринимали её как постоянную угрозу — готовую в любой момент взорваться и убить их, а также всех, кто окажется рядом. Именно поэтому они держались особняком, стараясь никого не подпускать слишком близко. Ведь любой, кто им дорог, мог стать оружием в руках врага.

Учитывая всё это, Максу следовало бы сто раз подумать, прежде чем пытаться создать семью с Серафиной. Но в ту ночь, когда он был в трауре, она была так неотразима. Ему нужно было физическое утешение, чтобы успокоить своё скорбящее сердце, а ей — мужчина, чтобы утолить свою жажду.

Сейчас…

В облике дракона он резко свернул вправо, уходя от странных звуков, которых никогда прежде не слышал. В глубине его сознания хранились воспоминания Серы об их детях. Безграничная любовь, преданность и обожание, с которыми она относилась к их драконятам, согревали его до самой души. Закрыв глаза, он почти мог представить, что она любит и его самого.

И больше всего его бесило то, как сильно он хотел, чтобы это было правдой. Но, по крайней мере, она любила часть его. Лучшую часть.

Вспыльчивая и беззаботная Эдена была точной копией своей матери в юности. Длинные огненно-рыжие волосы с чёлкой, которая вечно закрывала глаза, заставляли мать отчитывать дочь за то, что та скрывает от мира их яркий золотистый цвет.

Его сын был сильным и высоким, дерзким и слишком быстрым на колкие слова, что частенько выводило его мать из себя. Волосы Хадина имели более тёмный каштановый оттенок, а кожа была тёмно-оливковой, как у самого Макса. У Эдены же кожа была фарфорово-белой, с лёгкими веснушками на носу, а у брата веснушек не было вовсе. У обоих — высокие скулы отца и острый кошачий разрез глаз матери.

Но больше всего сердце Макса разрывалось, когда он смотрел на глубокие ямочки на щеках Эдены. Как и у её матери, её улыбка могла осветить самую тёмную ночь и поколебать самую твёрдую решимость.

Да помилуют боги любого мужчину, против которого она когда-либо использует эту улыбку.

Макс был благодарен судьбе за то, что они родились людьми. Они были избавлены от ненависти своей матери к его виду. Никто из детей никогда не видел в глазах Серы того презрительного осуждения, которое он иногда замечал в свой адрес, когда вёл себя слишком по-драконьи в её присутствии.

Но те дни, когда он скрывал свою истинную сущность, давно прошли. Если враги хотели сломить дракона…

Дракон пришёл и был готов к войне.

«Вперёд, сучки! Я с удовольствием вас разорву!» — прорычал он мысленно.

Опустив крылья, он полетел низко, следуя по запахам, пока не убедился, что его дети находятся рядом с развалинами древнего храма. Затем он частично принял человеческий облик, оставив только крылья, чтобы казаться ниже и менее заметным, но не менее смертоносным. Он внимательно осмотрел местность.

Холодок волнения пробежал по его позвоночнику, волосы на затылке встали дыбом, когда он прислушался к шелесту ветра.

Он всё ещё ощущал присутствие навязчивого зла. Оно словно ласкало всё вокруг. Но поверх этого запаха он уловил что-то ещё более странное…

Аркадиане.

— Какого чёрта?.. — прорычал он, дёрнув носом.

Запах был похож на аромат Иллариона, но, в то же время, совершенно иной. Не его ребёнок, а скорее — родственник.

Расправив крылья, Макс двигался в тени, внимательно прислушиваясь к любым признакам врагов. Это было логово драконов. Но не просто логово…

Нахмурившись, он заглянул в окно и увидел внутри людей. Среди них были и волки, и драконы — две группы, которые обычно