Клеймо дракона - Шеррилин Кеньон

Что ещё более странно, они говорили на древнем диалекте средневекового английского. Мерсийский? Или саксонский?

Нужно было взять с собой Кэдигана, Иллариона или Блейза — это было бы по их части.

А он сам помнил этот язык лишь смутно и мог разобрать только несколько случайных слов, не складывающихся в смысл.

Впрочем, это было неважно. Он был здесь не ради них, и их разговор не имел значения.

Закрыв глаза, Макс сосредоточился, чтобы понять, что именно привело его в это мрачное место. Первым он ощутил присутствие дочери. Её яростный гнев, так похожий на гнев матери, заставил его невольно улыбнуться… пока он не понял источник её бешенства.

Его взгляд мгновенно потемнел.

Желая крови, он направился к древнему храму, находившемуся всего в нескольких метрах. Там, на большой арене — очевидно, предназначенной для игр или зрелищ, — держали его сына и дочь.

Одного этого было достаточно, чтобы вывести его из себя.

Но то, что они там делали, заставило кровь Макса вскипеть.

Старшие мужчины сражались с его сыном в запретной игре «Прин», чтобы выяснить, кто первым получит право овладеть его дочерью.

Хадин, вооружённый лишь щитом и мечом, избитый и истекающий кровью, стоял в центре арены. Одна его нога была прикована к земле тяжёлой цепью. Несмотря на это, он не сдавался и не показывал слабости. Напротив, сражался с мужеством гладиатора.

Когда один из мужчин бросился на его сына, Макс едва не поддался порыву вмешаться и броситься его спасать. Но врагов было слишком много.

И оказалось, что волновался он зря.

Хадин поймал ублюдка щитом, швырнул его на землю и нанёс смертельный удар мечом, прежде чем развернуться и схватить следующего, напавшего со спины.

Серафина хорошо обучила их сына — он дрался как настоящий чемпион.

Воспользовавшись тем, что Хадин отвлёк внимание противников, Макс быстро подбежал к дочери.

Как только он коснулся её рук, Эдена попыталась вырваться и напасть на него.

— Тсс, — прошептал он ей на ухо. — Я здесь, чтобы спасти вас обоих.

Она повернула голову, чтобы взглянуть на него через плечо, и её глаза расширились, словно она узнала его.

Макс разорвал цепи, приковывавшие её к стальному столбу.

— Ты умеешь ездить верхом? — спросил он шёпотом.

Осторожно, чтобы не привлечь внимания врагов, Эдена молча кивнула и вытащила кляп изо рта.

Макс погладил её по ушибленной щеке, восхищаясь мужеством и красотой своей дочери. Любовь, радость, печаль и горе переполняли его. Это была его плоть и кровь. Его ребёнок. То, о чём он даже не мечтал — особенно после того, как ушёл от Серафины и обрёк себя на жизнь в полном и бесплодном одиночестве.

И вот теперь перед ним стояла его прекрасная дочь — само совершенство. Ещё не совсем женщина, но уже и не маленькая девочка.

Больше всего на свете ему хотелось прижать её к себе и не отпускать никогда, защищать и лелеять.

Если бы только у него было больше времени…

Но ему ещё нужно было спасти сына.

Слегка поцеловав дочь в щёку, он развернулся и вновь принял облик дракона.

«Иди сюда, дитя», — произнёс он мысленно.

Пока остальные кричали и метались в поисках укрытия или оружия, Эдена прыгнула ему на шею и крепко обхватила её.

Макс бросился к сыну.

Хадин тоже сначала начал нападать на него, пока не увидел свою сестру на спине дракона.

— Всё в порядке, Хади! — крикнула она. — Он здесь ради нас!

Тем не менее, мальчик замер, глядя на Макса. В его глазах не было страха — только уважение и здравое восхищение размерами и свирепостью дракона.

Одним мощным движением когтя Макс вырвал кол, удерживавший сына, и опустил голову, чтобы Хадин мог запрыгнуть к сестре.

«Не волнуйся. Через несколько минут я отведу тебя к матери», — заверил он сына мысленно.

Но прежде чем Макс успел отступить, аркадиане с неистовой яростью обрушили на него град стрел, напитанных электричеством.

«Вот чёрт, это что-то новое».

И дело было не в боли от ран, оставленных стрелами, хотя и это было далеко не приятно — если уж говорить откровенно. Главная пытка заключалась в электрических разрядах, которые пронизывали его тело. Они вынуждали его непроизвольно превращаться то в дракона, то обратно в человека. Это ощущалось, как худший вид мучительных мышечных спазмов, какие только можно вообразить.

Его дети скатились на землю и приземлились рядом, подальше от опасности. Макс резко отшатнулся от них, опасаясь, что в процессе хаотичных превращений может случайно раздавить их. Честно говоря, никто не хотел оказаться под девятитонным драконом.

О креплениях, которые медведи соорудили на стропилах «Санктуария», чтобы выдержать его вес, ходили легенды.

Аркадиане бросились в атаку, пока он был ослаблен и не в состоянии сражаться.

Запрокинув голову, Макс закричал и призвал всю доступную ему магию.

Одновременно с этим он отправил своих детей в «Санктуарий», где их ждала мать.

Он попытался последовать за ними, но у него не осталось на это сил.

«Проклятье!»

Электричество было единственным оружием, по-настоящему опасным для таких, как он. Оно не только разрушало их физические тела, но и пагубно воздействовало на магические способности.

Прямо сейчас он бы убил за три секунды контроля.

Задыхаясь и чувствуя, как силы утекают, он попытался найти укрытие… или хотя бы рухнуть на одного из этих ублюдков, придавив его собой.

Но это оказалось бесполезным.

Враги суетились слишком быстро, разбегаясь во все стороны, точно гигантские крысы-тараканы, которыми они по сути и являлись.

Макс едва успел пройти три метра, как оказался в окружении.

Не менее двадцати аркадианских драконов и волков, вооружённых до зубов, стояли вокруг него, готовые убить. Или, что ещё хуже, связать.

Несмотря на отчаянное положение, он сражался до конца.

В облике дракона он изрыгал столько огня, сколько оставалось в его лёгких, но пламя быстро иссякло, когда он вновь принял человеческий облик.

Он уже приготовился к рукопашной схватке, когда к нему приблизился один из драконов — высокий мужчина с длинными тёмными волосами.

В его взгляде горела ненависть.

«О, гадёныш, наши чувства взаимны», — мысленно процедил Макс.

Но пока они обменивались презрительными взглядами, Максу показалось, что в этом аркадианине есть что-то смутно знакомое. Он чуть склонил голову набок, пытаясь вспомнить, кто перед ним.

— Узнаёшь меня, дракон? — злобно спросил мужчина.

— Нет, — солгал Макс, не желая доставлять противнику удовлетворение.

С яростным воплем тот влепил ему пощёчину.

— Ты убил моего деда! — выкрикнул он и, резко отступив назад, махнул рукой остальным. — Позовите моих кузенов! Скажите Дэймосу, что