Клеймо дракона - Шеррилин Кеньон

Он перевёл дыхание и продолжил, крича так, чтобы его слышали все вокруг:

— А завтра мы отправимся за его детьми, чтобы закончить то, что он начал! Лимани это или нет, мы сожжём их всех дотла!

Глава 9

Серафина обернулась на яркую вспышку, ожидая увидеть Максиса. Но вместо этого она была потрясена внезапным появлением своих детей...

Облегчение и любовь нахлынули на неё такой мощной волной, что слёзы наполнили глаза. С радостным криком она бросилась к ним и заключила в самые крепкие объятия, хотя Хадин тут же запротестовал болезненным стоном.

Серафина дрожала так сильно, что боялась — ноги могут подкоситься. Если бы Хадин не прижимал её к груди, она наверняка рухнула бы к его ногам. Даже его потрёпанный вид — раны, грязь, потребность искупаться и переодеться — не могли заслонить её мысли о том, что перед ней самые прекрасные существа, которых она когда-либо видела.

— Всё хорошо, мама, — прошептал он, положив подбородок ей на макушку. Как и его отец, он возвышался над ней. — У нас всё хорошо. Всё хорошо.

Слова звучали спорно. Её бедный ребёнок был весь в крови и синяках. Его домотканая одежда[10] была порвана и испачкана. В этот момент Серафина ощутила ярость, желание перерезать горло и вырвать сердце тому, кто посмел прикоснуться к нему.

«Как они посмели поднять руку на моих детей!»

Тяжело дыша, она отстранилась, чтобы осмотреть Эдену. Одежда дочери — туника и штаны — тоже была изорвана, испачкана грязью и кровью. Лицо Серафины побледнело, когда её охватила ещё более ужасная мысль. Эдена была в самом подходящем возрасте для спаривания дракониц…

«Я убью их. Каждого из них голыми руками. Прибью их головы к стенам «Санктуария». И никакое лимани их не спасёт. К чёрту милосердие!»

— Хадин уберёг меня от них, — поспешила заверить её Эдена, словно могла прочитать мысли матери и знала причину её нарастающей ярости.

— Едва-едва, — прохрипел брат. Он отшатнулся назад и тяжело рухнул на пол, скрестив ноги. Проведя рукой по коротким каштановым волосам, выдохнул, а затем поморщился, поцарапав костяшками пальцев ушибленную щёку. Его лицо приобрело очаровательное хмурое выражение — точь-в-точь как у Макса, когда тот жил с ними, а странные «амазонские» манеры Серафины сбивали его с толку.

— Где мы? — спросил Хадин хрипло.

Серафина не ответила, переступив через его ноги и оглядываясь в поисках Максиса, который должен был присоединиться к ним. Он уже давно должен был быть здесь.

«Насколько сильно он от них отстал? Почему его всё нет?»

Боясь, что кто-то снова может отнять у неё детей, Серафина крепче сжала руку Эдены.

— Где ваш отец?

— Я знала, что это он! — радостно воскликнула Эдена и шлёпнула брата. Тот скривился и легонько оттолкнул её, чтобы она не ударила его снова. — Я же говорила!

— Нет, ты промолчала! — огрызнулся Хадин.

Не обращая внимания на его гнев, Эдена с грустью во взгляде встретила взгляд матери:

— Они напали на него. Он отправил нас сюда, пока сам сражался с ними. Не думаю, что он сможет прийти…

Блейз выругался.

Только тогда дети заметили, что в комнате есть ещё кто-то. Эдена отступила назад, а Хадин поднялся, вставая между ними и дядями, защищая сестру и мать.

Серафина слабо улыбнулась этому милому, защитному жесту — так поступил бы и Макс. Хотя, если честно, в своём нынешнем состоянии бедный мальчик вряд ли смог бы сделать что-то ещё, кроме как упасть и случайно подставить врагу подножку.

Но да благословят его боги за эту попытку!

Серафина нежно обняла Хадина за талию и мягко отодвинула его массивное подростковое тело в сторону. Поглаживая сына по спине, она гордо улыбнулась, показывая, как высоко ценит его заботу.

— Эдена, Хадин, познакомьтесь со своими дядями — Блейзом и Илларионом.

— Привет, — Блейз помахал стене.

Ошеломлённый, Хадин хмуро посмотрел на мать и сестру. Илларион же полностью их проигнорировал.

«К чёрту любезности. Нам нужно добраться до Макса. Где он?» — прорычал он.

Хадин замер от шока:

— Кому-нибудь ещё кажется странным, что один дядя не видит, а другой не может говорить? Для этого есть причина?

Блейз резко толкнул его, отчего тот вскрикнул.

— Осторожнее, щенок. В таком виде мне не нужно зрение, чтобы отшлёпать тебя по заднице. А насчёт голоса… в детстве слабоумные идиоты перерезали Иллариону голосовые связки, пытаясь помешать ему дышать огнём. Радуйся, что они не добрались до тебя.

Хадин склонил голову:

— Извините. Я не хотел вас обидеть. Я бесчувственный идиот, который не всегда советуется со своим мозгом, прежде чем открыть рот, особенно, когда мне больно. Если тебе от этого станет легче, то за последние двадцать четыре часа три демона пытались съесть меня на ужин, дюжина аркадиан выбили из меня всё дерьмо, а сестра кричала так, что у меня едва не разорвались барабанные перепонки. Уверен, что за это время я потерял немного тестостерона… и точно тонну гордости и достоинства.

— Хадин! Следи за языком! — резко одёрнула его Серафина.

— Извини, мам, — проворчал он.

Покачав головой, Серафина подошла к стене, сняла с вешалки боевой меч Максиса и уже собиралась уходить, когда Илларион преградил ей путь.

«Что ты делаешь?»

— Вы с Блейзом останьтесь с детьми. Я пойду за Максисом.

— Это паршивая идея.

Серафина обернулась на голос и увидела Фанга, стоящего в дверном проёме.

— В смысле? — нахмурилась она.

Волк отступил в сторону, открывая вид на высокого темноволосого аркадианина. Это был не его брат Вэйн, а другой Дракос — такой, какого Серафина ещё не встречала. Мужчина был облачён в средневековую кольчугу и жёлтый плащ, волосы собраны в конский хвост. Он излучал ауру царственного величия и свирепого, высокомерного воина. В отличие от большинства Стражей, скрывавших магией свои отметины на лице, он носил их открыто.

Фанг кивнул на незнакомца:

— Серафина Драго, познакомься — Себастьян Катталакис, принц Аркадии.

Челюсть Серафины отвисла. Это был прямой потомок Ликаона — короля Аркадии, основателя их расы. Один из принцев королевских кровей.

Но прежде чем она смогла поклониться, Илларион презрительно фыркнул:

«Ну и что, Фанг? Ты тоже Катталакис.»

Себастьян высокомерно изогнул бровь, услышав пренебрежение:

— Да, но мой дед был сыном короля. Первоначальным наследником аполлитов, рождённым царицей Мезенией.

«Ну фу-ты ну-ты, мистер Модные Штаны. Считаешь себя особенным? Хочешь медаль или печеньку за такой титул?»

Блейз зашёлся притворным кашлем:

— Извините, у меня странные флэшбэки о Керриган. Может, мне уйти, пока не