Мой куратор – наследник престола. Игра - Мария Эмет

В моей голове уже сложился великолепный план! Я скоплю кругленькую сумму, покажу язык (или чего понеприличнее) королю и королевству, схвачу матушку под локоток, и потом мы вместе сядем на кораблик, который отвезет нас прямиком в светлое будущее.

Там, в этом будущем, у меня будет свой дом, небольшая артефакторская лавка и вечный покой без дрязг высшего света.

— Очень важные, — отозвалась я серьезно.

— Нет ничего важнее Игры, Ева.

— Поправочка: для тебя нет ничего важнее Игры! А мне на неё ровным счетом все равно.

Принц подался вперед и одним точным ударом выбил из моих рук саблю. Та подлетела к потолку и со звоном шлепнулась на пол.

Меч Кая взметнулся ко мне и замер подле шеи. Железным кончиком он коснулся подбородка, чуть приподнимая мою голову.

— Ты слишком слаба для пещеры, Ева. И времени, чтобы исправить это, катастрофически мало.

— Зато ты невероятно силен. Закинешь меня на плечо, а я, так и быть, побуду полчасика послушным мешком картошки. Найдешь… То есть найдешь кристалл — здорово. Не найдешь, я, как добрый друг и хороший напарник, принесу тебе салфетки и разрешу пустить скупую мужскую слезу.

— Ты — плохой напарник, раз помышляешь о поражении, — припечатал куратор. — В пещере мне обуза не нужна. Мы будем заниматься по вечерам. Это не обсуждается.

Сказав это, он развеял меч, смерил меня тяжелым взглядом и заявил:

— Можешь быть свободна. Встречаемся сегодня в семь.

Его Высочество определенно знал, что без боя я не сдамся и буду до последнего воевать за каждую минуту свободного времени, потому поступил мудро — ушел. Порталом.

— Чтоб тебя пространственная магия покусала! — фыркнула я, увы, в пустоту.

Не, ну это вообще нормально?

Почему из-за того, что два брата не могут поделить красивый стул с прилагающей к ней короной (или что они там вообще делят⁈), должен страдать мой и без того тощий кошель?

Сим тягостным вопросом я задавалась ещё минут восемь. А все остальное время, вплоть до самого ужина, я просто злилась.

Каков же Кай все-таки наглец! Как он смеет распоряжаться моим временем? Это ведь МОЁ время!!!

— На-хал, — задумчиво прочитала надпись, которую я скрупулёзно выкладывала из гороха на тарелке, Майа. — Кто нахал?

Вместо ответа я указала на суп, который не стала есть, ибо в плавающих овощах мне невольно видился куратор.

Дожили! Он ещё и ко мне в солянку залез!

Целительница озадачено покосилась в чашку и цокнула языком:

— Вижу какого-то уродца.

— Он не уродец! — с жаром выпалила я, склоняясь над супом. — Хотя да, теперь уродец. Размыло…

— Кого размыло-то? Кто нахал?

— Неважно, — вздохнула я, запихивая в рот кусочек мяса.

Большие настенные часы, что отбивали время до закрытия столовой, явили моему взору картину со всех сторон печальную.

Во-первых, часы были пыльными. Даже у меня, не питающей слабости к идеальному порядку, нет-нет да появлялось желание протереть их тряпочкой. К слову, его я успешно сдерживала.

Во-вторых, у них улетела кукушка. Поговаривают, что не стерпела запахов. Есть версия, что её просто отломал какой-то адепт-авантюрист. Не знаю, зачем ему понадобилась несчастная птичка, но факт остается фактом — кукушки нет. И теперь вместо задорного «ку-ку! ку-ку!» часы просто кашляют, извящая о начале нового часа.

Ну и в-третьих — до семи осталось минут двадцать, а идея хорошей, изящной и красивой пакости так и не посетила мою голову.

Неужели придется стиснуть зубы и подчиниться?

— Ева, ешь быстрее!

— Зачем это?

— Ну мы ведь не хотим опоздать.

— Куда?

— На побоище! Тьфу ты, на попоище. Короче — на вечеринку, — проговорила магичка.

Ну… Тут сам бог велел сходить.

33

Торопилась я зря, потому как Майя не торопилась совсем. Дождавшись, когда я доем, она вцепилась мне в руку и оттащила в свою страшную-престрашную комнату, в которой начала творить страшные-престрашные вещи: краситься и наряжаться!

Я изо всех сил старалась остаться наблюдателем, но все равно покинула её комнату с укладкой и яркой помадой на губах.

Праздник души и тела проходил в отдалении от академии — в смотровой башне, которая давно используется в качестве места дислокации пронырливого плюща и никак иначе.

— Вход должен быть где-то здесь… — задумчиво протянула Майя.

Мы обошли башню по часовой, против, снова по часовой и так несколько раз.

— Если вечеринка заключается в вождении хороводов вокруг башенки, то пока не очень-то увлекательно, — хмыкнула я.

— Говорю же, вход где-то здесь!

— Позови меня, когда начнешь прыгать через костер. Ну или когда соломенную бабу сжигать сподобишься… — хихикала я, однако идея отправиться на тренировку казалась все более привлекательной.

— Не смешно! — вспылила девушка, пнув камень, так неудачно подвернувшийся под ногу.

Тот задорно подскочил и налетел на торчащий корень. Корень в свою очередь дернулся и уполз под землю. Со скрипом открылась маленькая дверца, которой до этого определенно не было.

— Либо у тебя счастливая нога, либо небеса сжалились над нами.

— Либо те, кто продумывал защиту от преподов, идиоты!

— А кто продумывал?

— Братья Ферден.

— Не идиоты. Хуже — энтузиасты с больной фантазией, — поправила я, проходя в башню.

Дальше нас ждал увлекательный подъем по длинной винтовой лестница. Мы с Майей переглянулись и синхронно выдали тяжелый вздох.

Сверху, под самой крышей, нас ожидала ещё одна дверь.

— Ну вот и добрались, — довольно сказала Майя, дергая за ручку. Но не тут-то было:

— Пароль! — заявила дверь. Вернее кто-то, кто за этой дверью сидел.

Судя по испуганному лицу подруги, пароль она бесповоротно забыла. На её встревоженный взгляд я лишь качнула головой.

— У нас приглашения от Ферденов, — пролепетала магичка с надеждой.

— Пароль! — осталась категорична дверь.

— Вечеринка? Попоище? Гм… Побоище? Свои?

— Нет!

— Погоди-ка, — я отодвинула Майю в сторону и произнесла: — Чтоб тебе пусто было, Грейлис!

Дверь открылась в то же мгновение.

— Ты волшебница! — восхитилась целительница.

Не-а. Просто мы с Ферденами из одного теста. Из теста, которое терпеть не может нумерологию и того, кто её ведет.

Праздник был в самом разгаре. Адепты, знакомые и не очень, дрыгались под бодрую мелодию, опустошали свои кошельки за игровыми столами, пили бурду странного цвета, что добывали