Мой куратор – наследник престола. Игра - Мария Эмет

— Я — да, — заявил Кайрат столь уверено, что не поверить в силу его слов было невозможно.

— И что же ты сделаешь? Убьёшь его?

Глаза Его Высочества холодно сверкнули.

— Есть много способов спасти женщину от другого мужчины, — только и сказал он.

По коже пробежали мурашки. Меня так и подмывало расспросить его о «способах», однако Кай быстро кивнул и вышел вон.

Ну спасибо, наставник. И что теперь прикажешь делать? Лежать полночи, таращиться в потолок и гадать, как именно ты будешь спасать меня от генерала? Выходит, что так.

Вот только и без его загадок мне было о чём подумать. Я была уверена, что вовсе не смогу поспать сегодня, однако ошиблась. Стоило голове коснуться подушки, как я тотчас потеряла связь с реальностью.

Я всегда думала, что будет очень приятно проснуться поутру, открыть дверь и найти на пороге букет цветов с милой запиской «Для самой красивой девушки в академии!».

Неправильно думала, короче.

— Чтоб тебе икалось, Рандорр, — прошипела, глядя на очередную подарочную корзину. На сей раз побольше и с более приятным наполнением. Видно, генерал понял, что куцые ромашки не трогают дамские сердца, и пошёл в наступление пёстрой герберой.

Спасибо хоть не чётной гвоздикой…

— Хм, — глубокомысленно изрёк Кайрат, заприметив букет.

— Не «хм», а жуть, — буркнула, отпихивая корзину ногой к стене. Затаскивать сие пахучее безобразие в комнату я не собиралась.

— Я бы посоветовал ему сменить магазин цветов.

— Я бы посоветовала ему сменить невесту!

— Отличная идея для желания, которое ты сможешь задать кристаллу. Если доберёшься до него, конечно же, — издевательски проговорил принц.

— Да иду я на твою тренировку, иду, — отозвалась я, всё ещё недовольная столь внезапным появлением Рандорра в своей жизни.

Тренировка прошла по классике: Его Высочество глумился, я потела, стреляла из арбалета и упражнялась с саблей. После мы разошлись в разные стороны.

Куда пошёл принц я не знала, а вот я потащилась на занятия. Ерзала до обеда и, дождавшись большого перерыва, бросилась в столовую, чтобы насладиться едой в тишине и покое…

В тишине и покое, я сказала!

— Смотрите! Смотрите! — шептались адепты, глядя на огромный розовый куст, плывущий по воздуху.

Нет. Только не это… Не надо!

— Шмяк! — ведро с букетом приземлилось на стол. Из цветов, кряхтя от натуги, выбралась пикси. Взмахнув крылышками, она достала свёрток, развернула его, встряхнула пару раз, прокашлялась и протянула зычно: — О, моя милая невеста! От всего своего сердца, что бьётся только потому, что в этом мире есть ты, преподношу тебе сей скромный дар. В твоих чудесных глазах можно утонуть, а на носу — повеситься!

«Было бы славно», — подумала я на этом моменте. Пусть он утонет в глазах и повесится, так и быть, на моём носу. Я совсем не против!

— От взмаха твоих густых ресниц поднимается ветер!..

Отлично! Пусть его ещё и сдует!

— От улыбки твоих пухлых губ становится тепло и душа поёт!..

Кто-нибудь отберите у него бумагу!

— Я люблю тебя, Евангелина Юрай! Вечный твой раб, А. Рандорр! Фу, ну и муть, — заключила феечка.

И не говори…

Пикси достала невесть откуда блокнот и ручку, которые после протянула мне:

— Фейская служба доставки «ПринесёмЕслиНасНеСдуетВетер» заказ выполнила. Пожалуйста, распишитесь здесь, здесь и здесь, если принимаете посылку.

Принимать посылку я категорически не хотела, однако отправлять малютку обратно мне было жалко. Черканув фамилию в нужных местах, я прошептала:

— А можете оттащить всё это добро на ближайшую свалку? Я доплачу.

— Не можу, — категорично заявила пикси, улетая восвояси.

Впрочем, вернулась она очень скоро. Приволокла коробку конфет в форме сердечка и со словами «Вывалилось по пути» бросила мне на стол.

— Там ещё одна портянка… Ой! То есть любовное послание. Читать?

— НЕТ!

Выдохнув с облегчением, фея всё же оставила меня. А вот позор был решительно настроен остаться — все адепты, что находились в этот момент в столовой, таращились на меня. Кто-то с насмешкой, кто-то с любопытством, а кто-то просто злобно.

Последнее относится к сестричке, чей бывший жених обзавёлся целью завалить меня цветами.

Ну, а что я? А я — вежливая: натянув на лицо широкую улыбку, помахала ей рукой. Элеонора поджала губы и отвернулась.

Хоть какая-то польза от генерала. Что-что, а насолить поганке-сестре всегда приятно.

Ах, знала бы она, с какой я радостью готова вернуть жениха в её цепкие ручонки — не злилась бы так.

29

— Ого! — раздалось восторженное сбоку.

Скосив глаза, я улыбнулась Майе, идущей к моему столу с подносом.

— Вот это букетик! Не букетик, а бугетище! — заявила она, усаживаясь рядом.

Не бугетище, а одно сплошное позорище.

— Ну, признавайся, кто он? — поинтересовалась целительница, по-дружески пихая меня локтем. — Боевик? Артефактор? Или, может, он вообще не из академии? О! Придумала: он — актер.

— Угу, тот ещё…

— Торгаш?

В какой-то мере. Уж жлобство у него явно оттуда. Хотя… этот букет весьма недурный.

— Он ремесленник?

— Он идиот, — заключила я, отодвигая корзину в сторону.

— Неужели не угадал с цветами?

— Не угадал с невестой, — буркнула, утеряв всякий интерес к наваристому куриному бульону.

— О, понимаю. Брак с нелюбимым — это так печально. Вот есть у меня знакомая. Её тоже хотели выгодно прода… кхм, отдать.

— Хотели?

— Ага. Она была категорически против женитьбы. Подобрала кота с улицы и стала таскать его всюду. Говорила, что он её почетный друг, советовалась с ним по поводу всех приготовлений: платья, прически, торта и даже салфеток. А под конец вовсе заявила, что в постель в первую брачную ночь без ушастого не ляжет. Якобы кот учёный, должен будет проследить за правильностью процесса. Жених поглядел на это всё, вздохнул и отменил свадьбу, окрестив девицу дурочкой, — не без гордости проговорила Майя, а после добавила тихо: — Так и ходит в девках… Зато с котом!

— Гениально! Но с ним такое не пройдет…

— Животных любит?

— Идиот, — повторила я с печальным вздохом.

Сдается мне, Рандорр будет только рад полоумной женушке. Это ведь какой простор мысли! Её можно окрестить дурочкой, себя — героем-мучеником, взвалившим сей печальный груз на плечи, а когда овации восторженной публики стихнут — запереть супругу где-нибудь в