Мой куратор – наследник престола. Игра - Мария Эмет

Какой позор. Запчасти потеряла, Чиха оставила, мать упустила, а теперь меня забьют до смерти третьеклассники. Не самая завидная смерть.

И ведь не сделаешь ничего! Ударить в ответ? Так дитячки всё-таки. Встать и убежать? Не получается. Их трое, а по ощущениям — дюжина. Окружили меня, как коршуны, и пинают своими маленькими ножками в старых ботиночках.

Беспредел оставила мать. Правда, до этого она с довольной ухмылкой наблюдала за моим избиением, но то ли ей стало меня жалко, то ли спешила куда… Короче говоря, пацанят нищенка оттащила.

Ура, господа, ура! Боевого мага, прославленного артефактора и участника великой и ужасной Игры, где важны скорость, ловкость, сила и смекалка, спасли от позорной кончины от рук маленьких детишек.

Какое счастье… Осталось оправиться от позора и зарубить себе на носу больше никогда не забредать в трущобы.

Поднявшись, я отряхнулась и обвела взглядом женщину и её детей. Мальчишки, всё ещё воинственно сжимающие кулачки, были грязными и худенькими. Их глаза блестели от голода и ярости.

— Молодцы, что защищаете маму. Так и надо, — улыбнулась я им, а после сдёрнула с ремня кошель, в котором осталось ещё немного монет, и бросила женщине.

Та перехватила деньги на лету, пару раз подбросила их в воздухе, примеряясь, а после… презрительно плюнула мне на туфлю. Мальчуганы тут же самозабвенно последовали её примеру. Затем они быстро скрылись меж домов.

А я всегда знала, что внезапные приступы великодушия до добра не доводят.

— Ну спасибо хоть не в глаз, — резюмировала я, брезгливо глядя на оплёванную обувь.

До рынка я ковыляла, обтирая носы пострадавшей в ходе неравного обуви обо всё, что только попадалось на пути. А на пути попадались листья, кусты и фонтан. Титанических усилий мне стоило не залезть в мраморного гиганта, дабы отмыться от морального и физического позора.

Апчихвах был обнаружен там же, где и был оставлен — у фруктовой лавки. Он сидел в ногах у продавца, сторожил брошенные мною покупки и игриво вилял хвостом, заигрывая с горожанами. Те, польщенные вниманием милого зверька, охотно валил к лавке и уходили уже с покупками.

В который раз убеждаюсь, что милая моська обладает виликой властью!

Заприметив меня, Апчихвах радостно тяфкнул, подхватил пакет с запчастями и бросился ко мне, размахивая большими ушами.

— Какой ты у меня молодец, — сказала довольно, потрепав пушистого приятеля по голове.

Продавец фруктов смерил меня долгим взглядом, сочувственно цокнул языком и протянул два больших персика.

— Денег нет.

— Бери просто так, — отмахнулся мужчина. — Твоя животинка мне дневную кассу за полчаса сделала!

Короче говоря, до академии я шла, обливаясь сладким соком и мысленно вознося благодарности благородному дяденьке за сочные персики. А ещё я думала о произошедшем.

Судя по всему, у меня крайне забористое воображение, раз оно умудрилось подкинуть столь интересное видение. Или… мама мне не привиделась? Что, если она и правда в столице, бродит где-то рядом.

Прежде чем войти в академию, я на всякий случай огляделась. Ни одной красавицы в лохмотьях обнаружено не было. А жаль.

Я просочилась через ворота, прошла по аллее к замку, кое-как открыла тяжёлые двери и юркнула в холл, поднялась по лестнице, прошла по коридору, переступила порог собственных покоев и…

Ничуть не удивилась, обнаружив в спальне Кайрата Майерхольда.

— Сдаётся мне, в моей комнате ты бываешь куда чаще, чем в своей.

— Резонное наблюдение.

— Зачем пожаловал?

— Разве ты не рада меня видеть? — хмыкнул он. — У меня есть для тебя кое-что занимательное, — куратор достал из кармана красный конверт и протянул его мне. — Открывай.

28

— О нет, только не красный конверт… — прохныкала я, отступая к стене. На лице принца отразилось недоумение, а левая бровь живописно вздернулась. Пришлось пояснять: — Каждый раз, когда кто-то приносит мне красный конверт, дело добром не кончается. Это уже выведенная формула. Аксиома, если хочешь.

— Хочу, — кивнул Кай с улыбкой. — Объяснения хочу.

— Ну смотри! В красном конверте пришло требование выписать меня из приюта. В красном же конверте пришло уведомление о том, что я отныне вновь вхожу в славный, гори он белым пламенем, дом Вердье. В красном конверте король пригласил меня ко двору, чтобы потом с фанфарами выдворить в академию, где мне выдали тебя… То есть, где меня выдали тебе… Короче, дело — дрянь! Брось в огонь.

— Открывай уже, — фыркнул Майерхольд, всучив гадкую бумажку мне в руки.

Надувшись, я все же сорвала печать и достала на свет божий…

— Ну я же говорила, дело — дрянь, — резюмировала со вздохом.

— Всего лишь приглашение на бал в честь участников Игры.

— И где я не так сказала?

Наставник усмехнулся. Сдаётся, ему тоже грядущий светский раут не по душе.

— Кстати, это тебе, — произнес он, кивая в сторону стола, на котором стояла узе-е-е-енькая корзиночка с куцым букетиком ромашек.

Неужели он решил подарить мне цветы?.. Настроение резко похорошело. Я воспряла духом и даже нашла в себе силы улыбнуться.

Рано:

— Заходил наш давний приятель. Мы с ним… поздоровались, — выражение лица принца сделалось столь зловещим, что даже мне захотелось поёжиться. — Он был очень мил. Заикался, правда. Но букетик оставил. Если я правильно посчитал, то там чётное количество цветочков. Не берусь утверждать, но мне кажется, он на что-то намекает…

На корзину я отныне смотрела так, словно в ней лежит утыканная иглами кукла с моим лицом, а не миленький букетик, нагло содранный с ближайшей клумбы.

— Отчего же не спросил? — хмыкнула я, гадая, что же делать с веником.

— Генералы нынче уж больно быстро бегают. Полагаю, у него возникли дела. Очень неотложные.

Н-да, впечатление от принца у Рандорра осталось неизгладимое. Но с благоразумием, вернее — с его зачатками, женишок определённо не дружит. Иначе бы не сунулся в академию, по коридорам которой ходит мрачный Кайрат Майерхольд.

— Ева, — протянул наставник, резко сменив тон. — Если ты всё же заодно с Астартом, знай: от Рандорра он тебя не спасёт. Он в целом не станет спасать тебя. Забудет сразу же, когда ты отработаешь свою роль.

От этих слов моё настроение окончательно сдулось. Сложилось рогаликом, булькнулось в сортир и саморучно нажало на рычажок спуска.

— А ты, стало быть,