Мой куратор – наследник престола - Мария Эмет

Схватив её, я собиралась уходить, как вдруг в коридоре послышались голоса… среди которых я услышала того, с кем меньше всего хотела встретиться конкретно в эту минуту!

Чёрт, чёрт, чёрт!

Запрыгнув в шкаф, я принялась молиться всем богам о спасении. Но то ли тихо молилась, то ли у них какие-то неполадки со связью — короче говоря, Его Высочество вошёл в комнату.

Я принялась наблюдать за ним через щель между дверьми.

Он прошёл к кровати, хищно втянул воздух и нехорошо усмехнулся. В его руке возник магический меч, вид которого мне ну совсем не понравился.

Обведя взглядом комнату, Кай остановился на шкафе. Два широких шага… И вот в мои глаза слепит яркий дневной свет.

Не знаю, кого принц ожидал увидеть в собственном гардеробе, но явно не меня, любовно прижимающую красную рубашечку к груди.

Удивлённо моргнув, он довольно спокойно поинтересовался:

— Ты решила разнести весь мой гардероб, Юрай?

Вот это выдержка! Если бы я обнаружила какого-то в своём шкафу, то вся страна имела бы честь насладиться моим воплем.

— Если я скажу, что я моль, ты ведь не поверишь?

— Если я тебя хлопну тапком, ты перестанешь измываться над моей одеждой?

М-да, кто знал, что самый неловкий разговор в моей жизни случится именно при таких обстоятельствах!

31

— Кхм… — я прочистила горло и предложила самым доброжелательным

тоном: — Тебе что-нибудь подать? Ну, пока я тут…

— Это очень мило с твоей стороны, — хмыкнул он, а после добавил серьезно: — Вылезай.

Вылезать мне категорически не хотелось. Руки так и чесались захлопнуть двери и повесить табличку «Закрыто на капремонт», но я держалась. За рубашечку. Её никак нельзя упустить!

Я вышла из шкафа и оказалась лицом к лицу с принцем. Вернее, лицом к широкой груди. Разговаривать с пуговицей мне не хотелось, потому пришлось позорно встать на цыпочки и запрокинуть голову.

Принц насмешливо наблюдал за мной и явно не собирался отодвигаться в сторону.

— А у тебя разве сейчас не тренировка?

— Она самая, но пошел дождь и пришлось сворачиваться. И знаешь, я впервые рад столь внезапной отмене планов. На полигоне темно и сыро, а здесь тепло и уютно, а в шкафах моими рубашками шуршит милейшая мышка.

Он что, назвал меня милой?

«Мышкой», — мрачно заметило подсознание, отменяя появление глупой улыбки на моем лице.

— Всего бывает по чуть-чуть. Радости тоже. Ну, я пойду, да?

На лице принца появилась подозрительно довольная улыбка.

— Куда это? — промурлыкал он. — Ты ведь в курсе, что нападение на королевскую особу карается казнью, верно?

— Я напала не на тебя! — возразила тут же. — А на твою рубашку.

— О-о-о, это всё меняет. За такое тебе всего лишь отрубят руку, — хмыкнул принц. И пусть он казался веселым, однако глаза его совсем не смеялись. — Зачем ты пришла в мою комнату, Юрай?

Не нравится мне его серьезность… Пахнет проблемами. И большими.

Чует моё сердце — рубашка ускользает. А значит надо подловить:

— Дело в том… — думай, Ева, думай! — дело в том, что я влюблена в тебя.

Такого ответа не ожидал не то что принц — я сама впала в ступор от этих слов! Даже кактус на подоконнике как будто удивился.

— С самой первой встречи, — продолжила, стыдливо опустив глазки в пол. — А ты так холоден со мной. Даже учить не хочешь, — тут я планировала плаксиво хлюпнуть носом, но из меня начал вырываться смех. Пришлось прикрыть лицо рукой, чтобы не разрушить блестящую игру широкой улыбочкой.

— Эй, ты чего, Юрай? — забеспокоился Кай. Он явно собирался приобнять меня, но я оказалась проворнее, воспользовалась моментом для побега и отскочила в сторону. Отмахнулась и продолжила тихо:

— И вот, я почти отчаялась. Хотела приворот через рубашку навести. Но передумала.

— Почему? — осведомился принц.

— Потому что хочу найти настоящую любовь! Как-то так, — я шоркнула ножкой и выдавила: — Ну… Теперь-то я пойду?

Майерхольд медленно кивнул. Кажется, происходящее плохо укладывалось в его голове.

Обрадовавшись, я проворно сбежала от него.

Ну что, дамы и господа! Рубашка добыта, а вот достоинство пало в бою. Но ничего. В клуб артефакторов принимают и без него. А если рыжик упрется рогом и снова откажет мне, то ему станет очень-очень худо.

И нет, я не злая. Я — справедливая! Я спреведливо его придушу.

32

К пресловутому кабинету 36 я не шла и даже не бежала. Я неслась на топливе из стыда, радости и желания как можно скорее увидеть перекошенную от удивления физиономию одного заносчивого артефактора.

Дверь я открыла с ноги. А что? Могу себе позволить!

От моего торжественного явления прибалдели все: сидящие за столами члены клуба, глава клуба и помощник главы клуба. Но больше всего были шокированы очки главы клуба! Не выдержав, они съехали с тонкого носа и в звонкой тишине шлепнулись на стол.

Ничуть не сконфузившись, я легкой походкой от бедра продефилировала меж столов и нависла над рыжиком. С широкой улыбкой я встряхнула горящую алым светом рубашку и с самым довольным видом повязала её на шее застывшего артефактора.

— Носи на здоровье. И вот тебе дружеский совет — не попадайся на глаза Его Высочеству. Шестое чувство мне подсказывает, что рука у него тяжелая…

Парень сбледнул и понятливо икнул. После всё же стащил с плеч рубашку, внимательно и даже придирчиво оглядел, почему-то поёжился от моего предложения подать ему лупу и всё же пришёл к выводу, что сей предмет гардероба был нагло украден из гардероба принца.

— Ты ненормальная, — просипел он, не понимая, что делать с тряпицей дальше. Выбросить — страшно. Не выбрасывать — страшно.

— Как жаль, что ты понял это только сейчас. Ну так что там с клубом? Я принята или тебе ещё чего в шкафу не хватает? Носки есть? А штаны? Могу королевское исподнее украсть, коль нужно будет. Ты перед этим только завещание черкани. Ну так, на всякий случай.

Его зам, всё это время наблюдающий за нами, не выдержал, сложился пополам и принялся ржать на всю мастерскую.

— Ну ты и дурень, Карл! Нашел с кем связывать!

Карл, красный как злополучная рубашка, пробурчал что-то невразумительное себе под нос и поспешил в неизвестном направлении. На половине пути остановился, швырнул в меня украденной одеждой и сердито учапал, хлопнув дверью, как оскорблённая девица.

— Слушай… А чего это он? — спросила