Последний вздох - Кэтрин Диан

Сайрен открыла рот, чтобы ответить, но Ронан сжал пальцы, прося её не делать этого. Оно того не стоило.

Сайрен глубоко вздохнула, снова расправила плечи и вышла вместе с ним из кабинета королевы.

Глава 10

Сайрен присела на корточки рядом с Ронаном на крыше детского сада рядом с закрытым спортзалом. У людей и вампиров, возможно, разное расписание, но её всё равно бросало в дрожь при мысли о нарколаборатории, работающей по соседству с детским садом.

И это была нарколаборатория. Ронан подтвердил это прошлой ночью — факт, о котором Сайрен узнала менее часа назад.

После позорного отказа её матери Ронан отвёз её в аббатство. Он пытался сказать что-то о том, что не стоит слушать бредни её матери, но она была не в состоянии это услышать. Он видел это и уважал её молчание.

Когда он покинул парковку аббатства, она предположила, что он пойдёт домой. Очевидно, вместо этого он отправился сюда, чтобы осмотреть спортзал. Четверо вампиров усердно готовили Дымку внутри.

Ронан и Сайрен расположились на крыше детского сада, наслаждаясь апрельским холодком, и наблюдали, кто приходит и уходит из лаборатории. Пока ничего. Четверо вампиров-химиков, похоже, провели весь день внутри.

Через бинокль ночного видения Ронан осмотрел периметр спортзала. Он выглядел сосредоточенным и готовым к бою, как и всегда. Но его губы были плотно поджаты. Это было едва заметно, и несколько дней назад Сайрен сочла бы это частью его обычной напряжённости. Теперь она уже не была так уверена.

Прошлой ночью она подумала, что он неважно себя чувствует. Но это не повлияло на его работу. Это не повлияло на его… реакцию. Когда они притворялись.

Они до сих пор не поговорили об этом.

Так что, возможно, Сайрен ошибалась, думая, что он плохо себя чувствует. Может, ей просто нужен был повод, чтобы положить свою руку на его, или принести ему еды, или спросить «как ты себя чувствуешь?», чтобы они могли начать разговор.

Ронан опустил бинокль. Он сказал почти извиняющимся тоном:

— В засаде всегда скучно.

— Хотя бы дождь не идёт.

Глаза Ронана расширились.

— Не говори так. Ты нас сглазишь.

Сайрен фыркнула.

— Никогда бы не подумала, что ты суеверен.

— Вообще я не суеверен. Но когда дело доходит до дождя в апреле, лучше перестраховаться.

Сайрен улыбнулась.

— Справедливо.

У Ронана, казалось, перехватило дыхание, затем он снова перевёл взгляд на зал.

«Скажи что-нибудь», — мысленно умоляла она, хотя и не была уверена, кого она имела в виду — его или себя. Что-то между ними изменилось. Теперь, когда они перестали препираться, Сайрен не была уверена, как вести себя с ним.

Поцелуи не были чем-то особенным. Даже возбуждение не было чем-то особенным. Они же вампиры. Было бы странно, если бы они не возбудились при таких обстоятельствах. Это простая биология, часть сильного, низменного стремления питаться и трахаться. Для их вида это было выживание: пропитание и разрядка. Это ничего не значило.

И всё же. Теперь всё казалось по-другому — и не только потому, что на мгновение им обоим захотелось потрахаться. Что-то большее и более фундаментальное изменилось, когда Ронан поддержал её, как с Киром, так и с её матерью.

Нет, всё изменилось ещё до этого. Когда она увидела, что Ронан по какой-то причине не заботится о себе, когда она увидела, что ему нужна еда, но он ничего не предпринимает по этому поводу. Когда она предложила ему бублик в качестве маленького жеста примирения. Когда он принял это.

С тех пор они не подкалывали друг друга.

Но правда в том, что и в прошлом они никогда не причиняли друг другу настоящей боли своими колкостями. Это было почти игрой. Но теперь? Она подозревала, что они могут причинить друг другу боль. По крайней мере, она знала, что он может причинить ей боль, но не так, как говорила её мать.

«Он неуравновешен… и скорее покалечит тебя, чем защитит».

Сайрен в это не верила. Если бы это было правдой, Кир не взял бы Ронана в свою команду. Кир доверял ему, и этого достаточно для Сайрен, даже если она плохо знала Ронана. И так и есть. На самом деле она его совсем не знала.

Трудно узнать кого-то настолько колючего, как Ронан.

Но сейчас он не был таким колючим. Он был тихим. И то, как его пальцы постукивали по согнутому колену, говорило о том, что это не просто сосредоточенность.

Ему тоже было не по себе теперь, когда они не знали, как взаимодействовать друг с другом?

Он глубоко вздохнул и сказал, всё ещё глядя в сторону спортзала:

— Эм, я просто хотел сказать, что… Мне жаль. Ну, знаешь, за мои предположения? Я действительно вёл себя с тобой дерьмово, и я бы хотел, чтобы этого не было.

— Ты думал так, как я намеренно заставила тебя думать. Я не могу всерьёз злиться на тебя за то, что ты так думал.

— Да, ты можешь. Я должен был понять, что ты притворяешься.

— Почему, потому что у тебя есть собственное мнение?

Он посмотрел на неё. Когда глаза Сайрен привыкли к темноте, она заметила удивление на его лице. Идайос, он был великолепен, с этими скулами и точёным подбородком. Убрать грубые татуировки, виднеющиеся из-под воротника его куртки, убрать тактическую экипировку и спутанные тёмные волосы, постриженные аля «ложный ирокез»? Он был бы таким безупречно красивым.

Не то чтобы Сайрен хотела убирать что-то из этого. Эти вещи омрачали его красоту, но не умаляли её. Кроме того, они были частью того, кем он являлся.

Ключевое слово — «часть». В Ронане было что-то ещё, но она чувствовала, что он не позволяет людям этого увидеть.

— Что? — спросила она, когда он уставился на неё. — Я что, не должна была заметить?

Он фыркнул.

— Нет, я действительно придурок.

— Иногда, да, но никто из нас не является чем-то единственным. Ты не был придурком, когда заступился за меня. Это… это действительно много значило для меня, — затем, почувствовав, что это уже слишком, она сменила тон. — Можно мне взглянуть в этот бинокль?

Он протянул его ей. Сайрен накрыла бинокль своей рукой, но Ронан не отпустил.

Он сказал:

— Она не должна была так с тобой разговаривать. То, что она сказала, неправда. Я не знаю, почему твоя мать хотела причинить тебе боль, но другой причины для того, что она сказала, не было. Это просто подлость. Всё это неправда.

— Кое-что из этого правда.

— Нет, это не так.

Глаза защипало, и Сайрен потянулась к