Пара - Эли Хейзелвуд

что хочет трахнуть кого-то и не получит взаимности, — говорю я, и мой голос звучит ядовито, от тревоги и от чего-то, слишком похожего на сожаление. А если не справится, это уже его проблема.

Я выхожу, делая вид, что не слышу, как доктор Хеншоу говорит мне вслед, что если я действительно так думаю, значит, либо кто-то солгал мне, либо я лгу себе.

Глава 9

Единственный вопрос Джерси: — Ты уверен?

Он качает головой, потому что нет, конечно же, он не уверен.

— Я не уверен, я обманываюсь на счёт неё.

— А если нет? — спрашивает Каролина.

Это ничего не меняет.

Настоящее

 

Днём я прихрамываю вниз по лестнице в тёплом свитере и зауженных спортивных штанах, которые явно принадлежат кому-то, кто вертикально значительно выше меня. Моя головная боль отдаёт даже в нёбо. Я полностью вымотана. Не могу сказать, вызвано ли это игрой в прятки с Бобом-вампиром, сном на керамической кровати или просто проклятием жить в этом непредсказуемом мешке из плоти.

Ну вот, какой простор для выбора.

— Чем предпочитаешь бодриться? — спрашивает Аманда с широкой улыбкой, когда я, поблуждав немного, наконец нахожу кухню. — Кофе? Чай? Кристаллический мет?

Я поднимаю брови.

— Это что, стандартный вариант завтрака в волчьем Bed & Breakfast?

— Могу быстро синтезировать что-нибудь.

Наверное, она шутит. Хотя я не совсем уверена. Теперь, когда у меня есть доказательства существования биологически предопределённых партнёров, гибридов и законности детских конкурсов красоты, сложно что-то исключать. По сути, всего лишь одна разросшаяся интернет-исследовательская сессия отделяет меня от того, чтобы присоединиться к концепции Полой Земли.

— Нет, спасибо. Я держусь подальше от стимуляторов. Где Коэн? — при пробуждении я чётко осознавала, что его нет, ни в доме, ни на прогулке по лесам, нигде рядом. Если отслеживание по GPS это суперсила оборотня, то моя работает только на него.

— На встрече с несколькими лидерами стай.

— Разве ты не тоже лидер стаи?

— Я? О, нет.

Я сажусь и подтягиваю ноги. Здесь холодно, хотя шорты и майка Аманды намекают на обратное. Очевидно, одна из нас настоящая волчица. Лёгчайшее «найди отличие» на свете.

— Как у вас дела? — спрашиваю, добавляя быстро, — Если можешь рассказать.

— Конечно. Ты одна из нас. — она тянется через стол и на мгновение кладёт руку на мою. Её тело рядом с моим ощущается настолько интенсивно неправильно, что мне требуется вся моя сила воли, чтобы не отдернуться. Совершенно нормальная реакция на дружелюбный жест. Хотя раньше у меня не было негативного опыта с физическим выражением привязанности, эти гормоны делают меня такой же контактоненавистной, как Мизери.

— Наша стая разделена на стаи меньшего размера, точно как на Юго-Западе. Но быть лидером такой стаи не значит автоматически стать соратницей Коэна.

— Тогда соратников выбирают независимо?

— Выбирают. Ха. — она стучит ладонью по столу. — Мы соратники, потому что так хочет Коэн. Всё. У нас всё немного иначе. Меньше демократии, больше… деспотизма? — её улыбка неподвижна.

— Северо-Запад состоит из пяти периферийных стай и центра. Пять лидеров стай составляют Ассамблею, что вроде совета. Они выносят пожелания своих стай альфе и консультируют его. Держат его в узде. Типа того.

— Если у вас есть Ассамблея, зачем вам тогда альфа?

Она тихо смеётся.

— Мы не люди, Серена. Мы биологически запрограммированы следовать достойному лидеру. — она наклоняет голову ко мне. — Ты волчица. Пусть и наполовину, но ты чувствуешь это, да? Важность, которую Коэн представляет для нас как символ. Единство. Силу. Безопасность. Я думаю, в каком-то смысле это как вера, но в другом смысле нет… — она смеётся. — Не знаю, как объяснить, но ты понимаешь, о чём я?

Я не уверена, что понимаю. По крайней мере, не так, как она хотела бы. Но я киваю, и это, похоже, её радует.

— Коэн скоро вернётся. Ему нужно было обсудить одну… ситуацию.

Я прячу руки в рукава.

— Это я та ситуация?

— Нет.

— Ох. — Лицо заливает жара. — Клянусь, я не хожу с мыслью, что я центр Вселенной.

— На данный момент это как-то так. Честно говоря, если бы меня так часто похищали и преследовали, как тебя, я бы тоже сошла с ума от мании величия. Но эта встреча про другое. Надеюсь, ничего, о чём нам стоит беспокоиться.

Как большинство людей, я росла в вере, что если встречу оборотня, меня переработают в шаурму, прежде чем я успею узнать о его обычаях и традициях. Поэтому большая часть общедоступной информации о них была чистой спекуляцией, часто противоречивой и всегда неполной.

Я понимаю, что оборотни не хотят, чтобы другие виды знали о них слишком много, в конце концов, они враги и всё такое. Тем не менее, эти пробелы оказались крайне неудобными для меня. Когда я поняла, что сама одна из них, их скрытность делала невозможным предсказать, как они отреагируют на гибрида. А это мешало мне обращаться к ним за помощью.

Даже в самые плохие дни, когда тело мучило меня потребностями, которые я не могла расшифровать, и я играла с мыслью просто зайти на территорию стаи с белым флагом, чтобы посмотреть, к чему это приведёт, я никогда, ни за что не думала вторгаться на территорию Северо-Западной стаи.

Из всех стай Северной Америки они наименее конфликтные, главным образом потому, что их территория не граничит с вампирами. Хотя они окружены человеческими поселениями, и, хотя они не устраивают совместных ежемесячных праздников, я не нашла ни одного признака, что их границы когда-либо были так же охраняемы, как у Юго-Западной стаи и людей. Северо-Западная стая отточила искусство, которое Коэн бы назвал «заниматься своим дерьмом».

И всё же любое упоминание о них чертовски пугает. И людей, и своих собственных.

— Это из-за их политики нулевой терпимости, — объяснил мне Алекс, когда я жила у Мизери. Они с Лоу регулярно исчезали, чтобы заняться брачными делами, что по моему скромному опыту не должно было занимать больше пятнадцати минут. Алекс заметил, как я безучастно бродила по саду, и любезно взял меня под своё крыло на несколько уроков истории.

 

***

— Они не терпят ни малейшего вторжения.

— Разве так не в каждой стае?

— Большинство стай убивает нарушителей и