Подводное течение - Али Стайлз

— Да. — Я стараюсь, чтобы в моем голосе не прозвучала тревога.

— Через час после начала твоей миссии тебе удалось засунуть свой язык ей в глотку?

По самодовольному выражению лица Скарлетт я понимаю, кто стоит за этой внезапной волной сомнений.

— Это была моя работа, не так ли? Я хорош в том, что делаю.

— Так мне говорили, — насмешливо говорит он, бросая взгляд на свою дочь. — Иногда, может быть, даже слишком хорош.

Я ощетиниваюсь от этого укуса.

Они превратили меня в это. Чего они ожидают? Что она им сказала?

— Как я уже сообщал, Джулия тоже пыталась использовать меня. На самом деле я не так быстро добрался до нее.

Это странное чувство — использовать неудачу в качестве защиты.

— Или, может быть, ты на самом деле работаешь на них. Может быть, у тебя настоящие отношения с Джулией Хартфорд.

Мои глаза расширяются от шока. Это, конечно, ошибка, но я ничего не могу с собой поделать.

— Как? Последние восемь месяцев я был в Филадельфии, работая над возрождением города. Вы тот, кто притащил меня сюда и бросил ей!

Я слышу страх в своем голосе, поэтому знаю, что он знает. Его взгляд становится жестче от моей вспышки. Не может быть, чтобы ему понравился мой тон или обвинения, то есть правда.

Сатана не выносит Правды.

— Разденьте его, — холодно приказывает он.

Даже Меррик справа от меня напрягается.

— Сэр, я уверен...

— Ты хочешь быть следующим? — Предупреждает МакАртур.

Взгляд Меррика встречается с моим всего на секунду, прежде чем меня прижимают к стене сзади. Я морщусь, когда моя щека трется о текстурированную поверхность, в то время как моя рука заломлена за спину. Патрик, кажется, получает огромное удовольствие, толкая другим предплечьем, меня в шею.

— Я могу сделать это сам! — Огрызаюсь я, инстинктивно вырываясь из его хватки.

Удар коленом в бок выбивает воздух из моих легких. От второго удара мой болезненный кашель заглушает звук рвущейся ткани. Кнопки со звоном отлетают от стены и пола. Моя кожа становится холодной не только из-за чрезмерного использования кондиционера, когда они срывают с моей спины рубашку.

— У меня нет прослушки, — выдавливаю я сквозь затрудненное дыхание.

Я оскорблен, что они считают меня таким глупым.

Пальцы впиваются в мою руку и разворачивают меня, чтобы прижать спиной к стене для осмотра. МакАртур разглядывает мою обнаженную грудь, и я сжимаю зубы, сдерживая ярость, направленную на женщину на диване. Из-за ее оскорбленных чувств меня могут убить.

Ярость закипает у меня в груди, когда МакАртур машет рукой в сторону моих форменных брюк.

— Ты, блядь, издеваешься надо мной? Все эти годы я работал на тебя, и ты думаешь, что я был бы настолько глуп, чтобы прийти сюда с чем-то при себе?

Пистолет приставлен к моей голове еще до того, как я успеваю произнести последние слова. Удовлетворенный взгляд Патрика, заставляет меня заподозрить, что он тоже в этом замешан.

Конечно, он такой. Скарлетт хочет, чтобы я раскаялся. Ее партнер хочет моей смерти.

Я расстегиваю брюки и с ледяным видом стягиваю их вниз. Пусть они играют в свои игры. Они не получат удовольствия от моего страха.

— Ты тоже хочешь увидеть мой член? — Язвительно замечаю я, выпрямляясь. — Большинству людей за это приходится платить.

Я протягиваю руки в притворной покорности, наслаждаясь гневом, который вспыхивает на лице МакАртура в ответ на мою насмешку. Патрик сильнее прижимает пистолет к моему виску, но они не собираются убивать меня. Они не могут. Я им чертовски нужен, и они это знают. Это альфа-позерство и ничего больше. Ненужное напоминание для того, кто никогда не знал ничего, кроме этого.

— Руки на стену, — рычит МакАртур.

Я стискиваю зубы и подчиняюсь, отказываясь доставлять им удовольствие от драки. Я чувствую выжидающие взгляды, пульсацию насилия в комнате. Они хотят что-то найти. Пускают слюни из-за причины причинить мне боль. Они злятся, что не нашли.

Меррик обхлопывает меня символическим жестом, потому что, очевидно, я чист. Сейчас речь идет об унижении, и я чувствую горящий взгляд Скарлетт. В ее версии этой сцены, она, вероятно, единственная, кто прикасается ко мне руками. Патрик тоже? Я сильнее прижимаюсь к стене, чтобы подавить свою ярость.

— Он чист, — подтверждает Меррик раздраженным тоном. По крайней мере, еще одному человеку это не нравится.

Я в отчаянии качаю головой и отталкиваюсь от стены.

— Проверь карманы, — говорит МакАртур, указывая на мою сброшенную одежду.

Челюсть Меррика сжимается, когда он поднимает мои штаны с пола. Забавно, что человек, который три года назад жестоко втянул меня в этот кошмар, стал одним из моих единственных защитников. С другой стороны, такие люди, как он, уважают тех, кто занимается дерьмом, и никто не делает это дерьмо лучше, чем я.

Он роется в передних карманах, и я сжимаю кулаки от нетерпения. Мы теряем время. Мы могли бы разрабатывать стратегию, обсуждать сложное, но потенциально случайное развитие событий в нашем плане. Вместо этого мы что, воплощаем в жизнь какую-то садистскую фантазию, которую состряпали для меня эти три демона?

Новый Орлеан...

Я не могу думать об этом прямо сейчас.

Меррик замирает, когда дотрагивается до заднего кармана, его пристальный взгляд встречается с моим.

Сбитый с толку, я никак не реагирую, когда он достает мой бумажник, телефон и...

Я цепенею при виде предмета, который не узнаю.

Подожди. Нет. Просто...

Я бросаю взгляд на Скарлетт, которая улыбается, пожимая плечами. Какого черта она натворила?

Патрик выглядит торжествующим.

— Я не знаю, что это, но кто-то — вероятно, Патрик — подбросил это по дороге сюда, — быстро говорю я, мой пульс бешено колотится.

Выражение лица МакАртура арктическое, когда он движется вперед. Меррик даже не смотрит на меня.

— Клянусь, сэр! Я не...

Твердый металл ударяет сбоку о мою голову, отбрасывая меня на пол.

— Заткнись, — рявкает Патрик.

Черт.

Комната погружается в размытые тени, когда я сгибаюсь от удара. Тошнота скручивается в животе от боли, исходящей из моего черепа. Я моргаю сквозь агонию и пытаюсь подняться, но чья-то нога наступает мне на спину, пригвождая меня к полу. Возможно, я даже никогда не увижу предмет, который, вероятно, убьет меня.

— Что это? — МакАртур рычит на меня, выхватывая предмет у Меррика.

Поскольку я не знаю, я даже не могу солгать.

— Я...

Ботинок, который попадает мне в ребра, более блестящий и дорогой, чем обычно, но удар тот же. Я стискиваю зубы от боли. Я не буду показывать боль.

Я хватаюсь за свой пульсирующий бок и заставляю себя поднять взгляд. Левым