Подводное течение - Али Стайлз

Я мягкосердечное чудовище.

Мне требуются все мои силы, чтобы посмотреть в зеркало и узнать холодное отражение, смотрящее на меня. Разбить стекло. Докопаться до корня проблемы. Использовать кровь, чтобы написать свою историю на странице.

Пишу в темноте; живу еще темнее.

Найти искупление в трагическом финале.

Живое свидетельство в безмолвном предупреждении.

— Джей Ди, 18 августа

Последняя запись, сделанная всего несколько дней назад, насмехается надо мной своей пророческой правдой. И вот я здесь, мертвый и похороненный, держа в руках разорванное в клочья свидетельство моей изуродованной души.

Это написал монстр. Человеческий ноготь, сведенный к нулю всем злом, которое может предложить этот мир.

— Это последний, — говорю я с гримасой.

Я поднимаю взгляд, ожидая отвращения, но вместо этого его глаза мягки и сияют. Он качает головой с горячностью, которой я никогда не видел у этого человека.

— Нет. Это не так. Даже близко.

Он наклоняется и переворачивает страницу.

На меня смотрит девственно чистый лист бумаги.

... Чернил нет.

... Никаких следов.

... Крови нет.

... Никаких слез.

Невинный. Чистый.

— Вот кем были они, Джона, — тихо говорит он. — Это ты.

Он кладет ручку на чистую страницу.

— Твоя история начинается прямо сейчас.

Никогда не будет подходящего времени сказать тебе, что я ухожу.

Я не ожидаю услышать слова ободрения, когда за мной захлопнется дверь.

Я знаю, эхо этого ухода будет звучать в моей голове долгие годы.

Мы все находим тишину в свое время и иногда, хотя и не часто, требуем ее.

Мы жаждем этого.

Мы все стремимся найти цель для наших сердец и рук, и даже без ясности мы можем быть уверены, что свобода где-то рядом.

Задумывались ли вы когда-нибудь, что, возможно, целью какой-то боли является облегчение ее отсутствия?

Что мир и покаяние могут существовать только с чистой страницей, чтобы наши бьющиеся сердца были благодарны?

Когда дверь закрывается,

когда я больше не буду зацикливаться на этих оглушительных отголосках моего прошлого,

Я молюсь, чтобы мои руки двигались невинно, а из моих глаз вытекала целеустремленность.

Могу ли я выбрать отдых в тишине,

Я молюсь, чтобы эхо осталось похороненным вместе со мной.

— Джона Дилан, 28 августа