Подводное течение - Али Стайлз

— Они такие красивые, — выдыхаю я.

Он кивает и отводит глаза, когда я смотрю на него. Они блестели?

Я провожу грязным рукавом по своим собственным, чтобы прояснить зрение.

Прошло два дня с тех пор, как он спас меня из того озера. Каждая минута бегства была мучительной и чудесной. Я голоден. Устал. Покрытый запекшейся грязью. Я променял экстравагантный особняк абсолютно ни на что. Ни дома, ни еды, ни денег, почти без одежды — и все же я счастливее, чем когда-либо.

Свобода — самое ценное, что есть.

Я снова поворачиваюсь к семейству оленей и наблюдаю, как они наслаждаются моментом восхитительного покоя.

— Сделай это, — шепчет Рейзор.

Я в замешательстве встречаюсь с его улыбающимися глазами.

— Пиши, малыш. Я знаю, что ты хочешь.

Мурашки страха пронзают меня, когда я инстинктивно качаю головой.

— Я больше этого не делаю. Клянусь...

Я останавливаюсь, когда он достает что-то из своей сумки.

Блокнот.

Ручка.

Он протягивает их мне с грустной улыбкой.

— Тебе больше не нужно прятаться. Ты художник, Джона. Им не следовало пытаться отнять это у тебя. Из всех их грехов самым большим было то, что они пытались стереть красоту внутри тебя. Ты лучше всех нас. Никогда не забывай этого. Ты не то, что они сделали из тебя.

Я с трудом сглатываю, когда беру блокнот и смотрю на сокровище в своих руках.

— Рейзор...

— Я же просил тебя не называть меня так.

— Тогда как мне тебя называть?

Его печальные глаза изучают мои.

— Как захочешь. Со временем ты найдешь то, что покажется тебе правильным.

Я прикусываю губу, не уверенный, что он имеет в виду.

Когда я оглядываюсь на оленей, они уходят дальше в лес. Самец поднимает голову и поворачивает ее в мою сторону.

На несколько секунд я вдыхаю чужой воздух, когда наши души соединяются.

Это свобода, говорит он мне. Это жизнь.

Где-то есть охотник. Или машина. Или болезнь, готовая нарушить их покой.

Но это история будущего.

На данный момент у них есть нечто бесценное. И это те моменты, ради которых мы живем.

Сегодня я жив.

Надеюсь.

Это чужая земля с растущим приливом, и я наткнулся на нее как потерпевший кораблекрушение, но момент, когда можно вздохнуть, подобен воскрешению, когда ты провел всю свою жизнь под водой.

Есть тень, которую отбрасывает солнце, и я, кажется, не могу избежать темноты его следа, но тень означает укрытие, своего рода временное укрытие, даже если это просто разрыв в облаках или ветка над головой.

На этот раз это не угроза, это просто обеспечение на мгновение, и я учусь ценить эти вдохи. Несмотря ни на что, свобода дается дорогой ценой, и едва не лишившись ради нее жизни, я в благоговейном страхе падаю на колени.

Когда жизнь разворачивается передо мной, и я теряю связь со своими чувствами, я молюсь, чтобы именно этот момент промелькнул перед моими глазами.

— Джей Ди, 22 июня

22

ТИХОЕ смирение

Мои глаза распахиваются при первом шорохе. Второй подтверждает то, что мое бешено колотящееся сердце уже знает.

Они здесь.

— Издашь хоть звук, и мы прикончим тебя, — шипит Адриан через перила.

Тайлер запрыгивает на крыльцо, сверкнув металлом в лунном свете.

— Она оставила тебя гнить на улице? Это холодно, — шепчет Тайлер со смешком.

Адриан расстегивает один из наручников, должно быть, другим набором ключей, затем протягивает руку через перила, чтобы снова надеть его на мое запястье.

— Вставай, — приказывает он.

Тайлер делает движение пистолетом, и я заставляю свои ноющие ноги встать. Прошло, наверное, три или четыре часа с тех пор, как я наконец убедил Джулию закрыть дверь и лечь спать. Должно быть, она заснула, потому что я сомневаюсь, что она позволила бы своим родственникам похитить меня без боя, если бы не спала.

Это именно то, чего я боялся, и поэтому я сделал все возможное, чтобы убедиться, что это не так.

— Куда ты меня ведешь? — Спрашиваю я, как послушная жертва, когда Адриан хватает меня за руку и толкает вперед.

— Ты слишком много говоришь для покойника. Тебе кто-нибудь когда-нибудь это говорил? — язвит он.

Тайлер хихикает позади нас, и я стискиваю челюсти.

Я все равно знаю ответ. Я спрашивал только для их же блага.

Мы проходим через двор, спускаемся по длинной песчаной дорожке, заменяющая подъездную дорожку, и выходим на главную улицу. В нескольких ярдах от нас на обочине припаркована машина.

Тайлер подталкивает меня пистолетом вперед, и я подавляю желание закатить глаза. Ему нравится эта главная роль в его собственной драме о мафии. Адриан ведет себя чуть менее театрально, открывая дверцу заднего сиденья.

— Залезай.

Я выполняю приказ, игнорируя злорадство Тайлера по поводу моей попытки забраться в маленький автомобиль без помощи рук.

Как только я оказываюсь внутри, они закрывают дверь и запрыгивают на переднее сиденье. Тайлер немедленно отводит пистолет назад, чтобы снова прицелиться в меня.

Его самодовольное выражение лица означает, что он понятия не имеет, что предохранитель все еще поставлен, и он держит его неправильно для точного выстрела. Он явно готовился к этому моменту, смотря телевизор.

Им просто повезло, что я не собираюсь сопротивляться.

В машине воцаряется тишина, когда Адриан подвозит нас ближе к главной магистрали, проходящей через Андертоу. Я благодарен за предохранитель на оружии, когда мы с грохотом едем по неровной поверхности. Без этого мы все были бы мертвы к тому времени, как свернули на дорогу, ведущую к Пальметто-Акрс.

Снаружи я — непроницаемая статуя. Внутри я — буйство смешанных эмоций. Облегчение от того, что они заканчивают этот фарс, отправляя меня обратно к МакАртуру. Страх по той же причине.

— Что они вам пообещали? — спрашиваю я, нарушая долгое молчание.

Голова Адриана слегка поворачивается, пока он ведет машину. Тайлер крепче сжимает пистолет.

— Ты действительно думаешь, что мы тебе это скажем?

Нет. Но я хочу, чтобы они подумали об этом.

Забавно, что они думают, что МакАртур выполнит все обещания, данные от его имени. Мужчина, вероятно, только сейчас узнает об этом. Меррик был бы тем, кто заключил эту сделку, и он раскусил бы этих идиотов в ту же секунду, как раздался звонок.

Они обналичивают свои фишки ни за что.

Джулия была права, критикуя своего брата. Его ненависть ко мне затуманивает его суждения. Начнем с того, что у Тайлера никогда не было ни капли здравого смысла.

— Верно. Ну, сколько бы они тебе ни платили, это гроши по сравнению