Подводное течение - Али Стайлз

— Потому что это похоже на жука. — Его деловитый тон пугает меня больше, чем его гнев.

— Я не знаю, что это. Клянусь, это не… — Еще один сильный удар по лицу. — Черт, — бормочу я сквозь новый приступ боли. Приподнимаюсь на локтях, пытаясь прояснить голову. Почему все время в лицо? Когда эти идиоты поймут, что нельзя скрывать секреты на лице? Эти люди — любители.

Я протягиваю руку и прикасаюсь к кровавой ране на губе. Это больно.

Я бросаю на них свирепый взгляд.

— Подождите, — говорит Меррик, напрягаясь. — Это один из наших.

— Что? — Спрашивает МакАртур.

Меррик жестом просит устройство, и МакАртур передает его. Меррик изучает его, затем меня. Должно быть, я сейчас для него забавное воспоминание, почти голый и истекающий кровью на полу. Прошло много времени с тех пор, как мы играли в эту игру.

Выражение его лица мрачнеет, когда оно внезапно падает на Патрика.

— Это устройство — одно из наших, сэр. Оно не могло быть от Хартфордов. Шоу говорит правду.

— Ты, наверное, это несерьезно. — В голосе Патрика слышится разочарование, как будто он не может поверить, что у меня сейчас нет пули в голове. Он издает сухой смешок, но мы все слышим в нем страх. Он отступает, когда видит, что они, на самом деле, очень серьезны.

— Я… Ну и что, что они похожи? Ты не думаешь, что они могли использовать подобную технологию?

Я заставляю себя подняться на ноги и прислоняюсь к стене, чтобы отдышаться.

— Нет, если только у них не работает инженер по имени Доминик Сантино, — говорит Меррик. — Это изделие на заказ. Шоу получил это не от Хартфордов. Он либо использует это против них, либо кто-то подбросил это ему, как он и сказал.

Мы все знаем, что я использую это не для работы. Я никогда не использую это дерьмо. Для. Этого. Есть. Причина. Вы не сможете блефом избавиться от вещественных доказательств.

Патрик открывает рот, чтобы заговорить, но ничего не произносит, поскольку МакАртур обращает на него свой тихий гнев.

— Зачем мне что-то подкидывать ему? — Патрик всхлипывает, паника искажает его тон.

— Потому что твоя женщина хочет его трахнуть, — сухо отвечает Меррик. — Возможно, уже трахнула.

— Это смешно! Я даже не... — Он перестает всхлипывать под предупреждающим взглядом Меррик.

В тишине МакАртур медленно, придирчиво осматривает меня. Я чувствую себя совершенно обнаженным, пока он изучает каждую татуировку, каждый мускул, каждую деталь моего тела. Я сжимаю кулак за спиной, но ни одна эмоция не отражается на моем лице. Как только я полностью исследован под его пристальным взглядом, он переключает внимание на свою дочь.

Время останавливается, пока он размышляет. Кровь стучит у меня в голове, все еще не оправившись от удара пистолетом. Все остальное мое тело тоже в огне, но боль сейчас ничего не значит. Важно только одно, и все, что мы можем сделать, это ждать.

Я перевожу взгляд на Скарлетт, и, к моему удивлению, в ее ответном взгляде совсем нет нервозности. Во всяком случае, она стала еще более самодовольной, чем была раньше.

Подождите...

Я перевожу взгляд на Патрика как раз вовремя, чтобы услышать звук выстрела. Струйка крови обжигает мою кожу, когда мой противник опускается на пол передо мной.

Интересно, что его глаза после смерти такие же холодные, как и при жизни.

— Убери тело, — говорит мне МакАртур. — А потом возвращайся к работе.

ЗАТЕМ: ПОЗОЛОЧЕННЫЕ ТЮРЬМЫ

Меня снова перевезли. Без предупреждения или объяснений, просто послали двух приспешников в мою комнату в Aurora Lodge, которые сказали мне собрать свои вещи.

Я не узнаю ни одного из мужчин, которые сейчас со мной. Единственный солдат, которого я когда-либо видел больше одного раза, — это Меррик, который, должно быть, правая рука МакАртура и глава армии приспешников. Остальные из них взаимозаменяемы и не имеют имен, поэтому все, что я могу сделать, это наклеить на них ярлыки. Я знаю по тому, как они относятся ко мне, что меня назвали собственностью, так что «приспешники» кажется справедливым. После попытки побега эти призраки стали постоянным присутствием в моей жизни. Мне даже не разрешают отлить без них.

Я смотрю в окно отеля Premier Forester в центре Торонто, наблюдая, как городские огни мерцают, как светлячки в ночи. Их собратья-муравьи снуют по улице внизу, невидимые для хищников, строящих козни высоко над ними, на сорок седьмом этаже. Номер 4703 впечатляет, и на данный момент он будет моим домом. Должно быть, я охочусь на какие-то элитные объекты, если они поселили меня в таком роскошном помещении.

Моя теория подтверждается, когда Приспешник 1 обращает мое внимание на шкаф в спальне.

— Ты не выходишь из комнаты ни в чем, кроме костюма, понял? — говорит он.

Я киваю, отходя от окна, чтобы присоединиться к нему. Ткань мягкая в моих пальцах, дорогая. Они знают мои размеры, поэтому я не сомневаюсь, что все эти костюмы идеально сшиты.

— Папка у тебя? — Спрашиваю я.

— Ссылка в твоем почтовом ящике. Если у тебя возникнут какие-либо вопросы, на этот раз звони Меррику напрямую.

Меррик присматривает за этим? Должно быть, важно.

— Бюджет? — Спрашиваю я.

Приспешник 2 качает головой.

— Неограниченный. Сходи с ума, малыш, — говорит он с ухмылкой.

Я улыбаюсь в ответ.

— Это лобстер и филе. Ребята, не хотите остаться на ужин? — Они обмениваются взглядами, и я ухмыляюсь, когда они отвечают.

— Мы зайдем в стейк-хаус в восемь.

Я также узнал, что взяточничество — отличный способ сделать мое заключение немного более сносным.

Они оставляют меня одного в спальне, и я достаю ноутбук, чтобы изучить свою последнюю работу.

Раньше я удивлялся, почему они никогда не говорили мне заранее, чем я буду заниматься. Зачем ждать, чтобы сказать мне, кем я должен стать?

Ответ пришел из Чикаго. Знание — сила. Оно также отвлекает. То, чего вы не знаете в буквальном смысле, не может причинить вам вреда, когда ваше выживание зависит от вашей способности сосредоточиться и оставаться в образе. В моем мире нет будущего, только фрагменты настоящего, которые еще не произошли.

Как по часам приходит мой новый подарок, я открываю папку с информацией о моем задании. В ту секунду, когда я вижу жирный заголовок, у меня сводит живот.

Я недоверчиво смотрю на однострочную директиву.

Этого не может быть на самом деле.

Страх захлестывает меня, когда я пытаюсь собрать воедино любые зацепки, которые привели бы меня сюда. Я не терпел неудачи