Там, где цветёт багульник - Элен Скор

Санкт-Петербург, дом Перовского.

- И что вы, барин, вскочили в такую рань? – беззлобно ворчал старый дворецкий, заставший меня в этот ранний час на кухне.

- Не спиться мне, что-то, Данилыч. Вот, чаю захотелось.

- Отчего меня не позвали?

- Да что я, чаю себе не налью?

На самом деле мне просто не хотелось тревожить старого слугу, который был со мной чуть ли с самого рождения. Можно сказать, он заменил мне папеньку, которого я видел несколько раз в году, по праздникам. Ведь я бастард, незаконнорожденный сын влиятельного отца. И даже если бы он пожелал дать мне своё имя, ему бы это попросту не позволили. Такие люди между любовью и долгом перед страной, всегда выбирают последнее.

Но я в него не в обиде, уже нет.

В детстве мне хотелось иметь самого обычного отца, как у соседского Петьки. Потом маменька объяснила, кто мой отец и как много у него недоброжелателей. От того и скрывает он нас от всех, заботясь о нашем благополучии.

Надо отдать должное, хоть виделись мы не часто, отец принимал живое участие в моей судьбе. Я получил новую фамилию, дворянский титул, а так же блестящее домашнее обучение. Подростком меня зачислили в гвардейский полк, но воинская служба никогда меня не привлекала. Тогда отец нашёл мне другое применение, ему нужны были верные люди в разных ведомствах.

Я занял кресло чиновника.

Вот и весь прошедший месяц провёл в дороге, инспектируя подконтрольные мне ведомства. Но, даже вернувшись в Санкт-Петербург, с вокзала поехал не домой, а по делам. Один из информаторов назначил встречу в ресторане при игорном доме, написав, что дело срочное, не терпит отлагательств.

Полученные от него сведения, действительно, оказались довольно интересными, ужин вполне сносным. Я уже собирался уходить, когда меня привлёк шум: компания гусар приставала к двум барышням, в одной из которых я узнал содержанку графа Никитина. Полина, кажется. Видел её пару раз мельком.

С Никитиным у меня были свои дела. Я уже не раз выручал этого стареющего игрока и повесу деньгами, когда он вдруг обратился ко мне с необычным предложением: выкупить родовое поместье Никитиных.

Не сказать, чтобы мне нужно было родовое поместье, жил я один, имел по дому в обеих столицах, и чаще всего обходился служебными квартирами. Но Никитин сказал одну вещь, которая меня тогда зацепила: ты можешь не иметь дворянской родословной, но должен дать её своим детям.

Поместье я выкупил и с тех пор Никитин несколько раз привозил мне на продажу разные семейные реликвии. Несколько месяцев назад он занял довольно крупную сумму, намекнув, что может расплатиться со мной довольно необычным способом – ввести в свою семью. А так как официальных наследников у Никитина не было, я бы мог наследовать его титул графа.

Поэтому, увидев содержанку Никитина, я решил ей помочь. Заодно будет повод навестить их и намекнуть про долг.

Полина была явно навеселе, рядом стояла довольно симпатичная девица с огненно рыжими волосами, которая пыталась увести её, но господа гусары видно рассчитывали на другое завершение вечера.

Я прекрасно понимал, что не справлюсь один с двумя дюжими молодцами и решил импровизировать.

- Что тут происходит? Почему вы пристаёте к моей невесте?

Все на мгновение замерли, а когда рыжеволосая поняла, что я говорю именно про неё, её зрачки удивлённо расширились. Правда, девица быстро сориентировалась, подыгрывая мне.

- Господа, не следует приставать к чужим дамам. Дорогая, мы уходим!

Рыжая подхватила свою товарку под руку и повела следом за мной. Даже не оборачиваясь, я слышал её шаги в подбитых металлическими пластинами ботинках. Краем глаза заметил, что гусары не очень поверили нашей игре и идут за нами. Надо бы поторопиться, я и так слишком устал, не хотелось бы заканчивать этот день дракой.

Но рыженькая и сама явно всё поняла, быстро забрав вещи из гардероба, одеваясь прямо на ходу. Так что я успел поймать извозчика, увезя девиц прямо из-под носа у выбежавших на улицу гусар.

- Спасибо, что помогли!

Голос у рыженькой оказался приятный, немного усталый. Она не жеманничала, не строила мне глазки, говорила как с равным.

- Не мог же я оставить даму в беде! – глядя на неё, мне отчего-то захотелось улыбнуться. - Позвольте представиться, Алексей Борисович Перовский.

- Анна Афанасьевна Никитина.

Никитина? А я всё думал, кого она мне напоминает… все Никитины рыжие! Но кем она приходиться графу? Анна Афанасьевна…

Но, насколько я знаю, у графа нет детей, кроме малолетней дочери от Полины. Хотя, он мог никому о ней не говорить. Некоторые отцы так делают, я этому живой пример. Но в отличие от меня, девушка носит фамилию и отчество своего отца.

Что-то я запутался! Мне нужно срочно навести справки и поговорить с графом. Что этот старый пройдоха снова задумал? Но сначала нужно закончить со своими делами. Я и так уже опаздывал.

- Голубчик, - я тронул плечо извозчика своей тростью, - остановите тут.

Дав кучеру денег, я велел отвезти девушек, куда скажут, а сам отправился домой, где меня дожидался недоделанный доклад для отца. Так что спать я лёг далеко за полночь, а утром первым делом заехал в министерство, отвёз доклад, передав копию отцу.

Там я и узнал, что граф Никитин умер больше двух недель назад.

Я некоторое время сидел, глядя в одну точку, потом вызвал клерка, велев тому узнать, кто принял наследство графа. Что, если тот сдержал обещание и сделал меня своим наследником? Но, тогда меня должны были вызвать к поверенному. Но меня не было в городе.

Почта!

Вчера у меня не было времени разобрать целую стопку писем, которые Данилич складывал на большой медный поднос.

Велев, передать мне все добытые сведения курьером, я поехал домой. Взбежал по ступеням и, даже не сняв плащ, принялся перебирать лежавшие на подносе конверты. Письма от поверенного не было, зато мне на глаза попались сразу два послания от Анны Афанасьевны Никитиной. В первом она уведомляла меня, что приняла долги отца и просит о встрече, дабы обговорить условия выплаты.

Во втором снова просила о встрече, и сообщала о своем скором отъезде из города.

Внизу глухо звякнул колокольчик. Вскоре на лестнице раздались шаркающие шаги.

- Алексей Борисович, тут посыльный пакет принёс, сказал – срочно!

Данилыч положил на стол перевязанный бечёвкой и запаянный сургучом конверт. Я сразу узнал печать своего ведомства.

Пальцы