Внезапно замужем, или Как спасти репутацию - Дия Семина

мне, как в редакторе или соавторе, то это одно. Но если у вас есть ко мне хоть небольшая симпатия, настоящая, то я смогу с уверенностью отстаивать свои права на свободу. Эти деньги не приговор, я не совершала ничего предосудительного, ну кроме этого нелепого фиктивного брака, но за такое не дают пожизненный срок, пусть даже в золотой клетке.

— Дайте мне минуту, сейчас вернусь. Не пугайтесь, сейчас, одну минуту…

Он вдруг встал из-за стола, задвинул стул и выбежал на улицу. Несколько секунд я его ещё видела через окно, стоящим у входа, а потом исчез из вида.

Сбежал?

Испугался глупого женского вопроса?

Ещё немного и я в нём разочаруюсь, а как же не хочется. Как не хочется. Ну что такое, сплошное невезение с этими мужчинами.

Чтобы не напугать официанта, что я здесь одна осталась и смогу ли оплатить внушительный заказ, продолжаю ужин в гордом одиночестве. А сама готова сквозь пол провалиться…

«Дура такая, но зато честно. Встал и ушёл, не в силах переварить мою напористость. Здесь женщины не смеют даже рот открыть, чтобы сказать вслух о своих чувствах, только если, как тётя, которая уже замужем лет двадцать, ещё смеет немного повысить голос, требуя своего от мужа, но всё равно, всё происходит так, как того желает мужчина. И вот я, полюбуйтесь. Наехала, огорошила, прижала к стенке мужика, причём вольного и заставила дать ответ сейчас же».

Поток самобичевания уже готов взвиться и заставить меня ронять в горшочек солёные слёзы.

Но в тот момент, когда я уже была готова зарыдать, над своей судьбой, дверь в ресторан звякнула, открылась, и первым в проём протиснулся огромный букет из нежных розовых роз.

Моё сердце замерло, и слёзы, теперь уже счастья, сдержать невозможно.

— Прости, что заставил ждать, забыл, с какой стороны цветочная лавка. Твои слова, вообще всё и про то, что жить хочется по сердцу и сейчас не откладывая. Сложно поверить, но, кажется, я встретил ту единственную, настоящую и искреннюю. Не ожидал, что она будет настолько красивой, и неприлично богатой, о боже, что я несу. Ладно, даже если ты откажешься от денег в пользу фонда, я буду только счастлив. Ты главное сокровище…

Он смутился, потому что, видимо, никогда не произносил таких откровенных слов. А на нас все смотрят с таким интересом, что стало даже неловко. Но я взяла цветы, аромат перенёс меня на седьмое небо от счастья. Улыбаюсь и протягиваю ему руку.

Нас в этот момент так передёрнула очередная искра, что уже и без слов понятно, мы нашли друг друга, осталось только доказать свои права перед обществом.

— Ты мне очень понравился с первого взгляда, да, женщинам нельзя так говорить, но если не сказать, то ты и не узнаешь. Зато теперь, я знаю, за что буду бороться. Всегда есть компромисс, если бы я цеплялась за деньги, то договориться не получилось бы, но думаю, что если для меня самым ценным будут наши отношения, то договориться получится. Если что, то я дам о себе весточку в газету.

Он так и держит меня за руку, но спохватился, достал блокнот и карандаш, быстро написал адрес и протянул мне.

— Здесь моя квартира, недалеко от твоей, всего три квартала. Если что, то можно либо написать, либо прийти.

— Хорошо, сегодня я переночую у себя, никто не знает о доме Перовского, даже Андрей Петрович.

— Я провожу тебя, так мне будет спокойнее.

— Хотела лишь сказать, что не нависни надо мной эта неприятность, я не посмела бы вот так заявить о своих чувствах, ходила бы и украдкой вздыхала, может быть, это и к лучшему? Острые проблемы заставляют принимать важные решения быстрее. А сейчас нужно скорее доесть, а то остыло совсем.

— Да-да! Зато мне теперь жарко.

— И мне, — улыбаюсь счастливая, словно получила в подарок огромного плюшевого медведя.

Дмитрий ещё раз пожал мою согревшуюся руку, и мы, поглядывая друг на друга и глупо, смущённо улыбаясь, быстрее доели ужин.

Расходиться по домам не хотелось, мы ещё долго сидели в ресторане, рассуждали о творчестве, книгах, и порой надолго молча «зависали», глядя друг на друга. Эти моменты тишины говорили гораздо больше, чем все самые нежные слова.

А завтра нам обещает непростые события, и я уже чувствую, что к делу подключился главный игрок – банк. И ждать от него снисхождения и помощи не надеюсь.

— Дима, — я вдруг взяла его за руку, наклонилась вперёд и прошептала. — Только умоляю, не лезь на рожон, не давай им повода подумать, что между нами что-то есть, не хочу, чтобы у тебя были проблемы.

— Проблемы будут, но мы их решим. А лезть в драку не собираюсь, у них есть жертва – Андрей Петрович. Они на него всех собак спустят, даже жаль парня.

— Да уж. Но, что-то подсказывает, что он знал, во что ввязывается.

— Главное, ты себя береги. Может быть, тебе завтра отсидеться дома, да, точно. Я приеду к тебе, и мы напишем статью. И сходим на обед. Решено, так и поступим.

Он всё для себя решил и улыбнулся.

— Хорошо, слушаюсь и повинуюсь.

— Но не настолько. Мне очень нравится твоя дерзость.

— А мне твоя сила…

Боже, зачем я это сказала, сломала мужику душевное равновесие и лишила покоя. Дмитрий улыбнулся такой счастливой улыбкой, что сомнений не осталось, мы с этого момента идеальная пара. Осталось поцеловаться, но это позже, нельзя так быстро переходить на следующий уровень…

Всё же я выпускница самого строгого учебного заведения.

Глава 16. Тебя заставят полюбить

Я думала, что проведу день дома, но, как и предсказывала сама себе, день начался неординарно. С записки Ильи Романовича. Что сегодня после обеда, Виктория Павловна меня сможет принять, обсудить то самое благотворительное мероприятие.

Пришлось срочно сходить в общую «помывочную» на этаже. Что-то типа душевой в студенческом общежитии, но вместо душа тазики и ковшики.

Закрылась, намылилась ароматным мылом, какое купила позавчера, смыла пену прохладной водой, к чему успела привыкнуть в пансионе, там нас закаляли любым способом, вот и пригодилось. Постирала бельё и скорее вернулась в свою комнату сушиться, собираться, одеваться.

Отсидеться дома не получится, нужно быть готовой к любым приключениям.

Тщательно навела марафет, собрала документы, блокнот и карандаши в сумочку, решилась проехать сначала в редакцию, а потом уже к Виктории Павловне,