Внезапно замужем, или Как спасти репутацию - Дия Семина

мои пальцы. А у меня под кожей растеклось тепло, то самое душевное, как мощное успокоительное. Знать, что у меня есть самая надёжная гавань, есть человек, который принимает меня полностью, и его не волнуют деньги или знатность… Это бесценно.

Через полчаса неспешной езды по городу мы, наконец, приехали в кабинет к одному из самых именитых нотариусов столицы. Пришлось ждать, когда от него выйдут какие-то очень важные клиенты. И секретарь позволил войти, но мне одной.

— Надо же, как вы выросли, сударыня. Сколько лет прошло. У меня очень мало времени, Наталья Николаевна, уж простите. Сейчас секретарь принесёт ваше дело. А пока хочу предупредить, ко мне уже приезжал человек от ваших опекунов.

— Каких? Дядя? — я даже не сразу поняла о чём речь.

— Хм, вас действительно держали в абсолютном неведении?

Испуганно киваю.

— Совет банка, вы фактически являетесь его владелицей. Будь вы юношей, дело обстояло бы иначе. Но вы девица, они не знают, как обойти эту неприятную юридическую коллизию. Лицо женского пола не может занимать в банке руководящую должность. Но ваш отец выставил это одним из условий. Кроме того, вам именно банк принадлежит, не только акции и счёт. В случае вашей гибели, все активы перешли бы в казну.

— Они могли что-то сделать для меня? Чтобы я не жила как ненужная сирота? Хотя о чём я, в наш пансион и родные родители сдают своих девочек, ведь кому они нужны, они же не мальчики. От девочек сплошное разорение, приданое, балы.

— Увы, да. Не все такие, но многие.

— И что мне делать? У меня есть какие-то полномочия?

— Думаю, у вас есть все полномочия, вы можете приехать в банк и потребовать от них принять вас.

— А почему пришлось ждать двадцати одного года?

— Потому что с этого времени у молодых людей возникает гражданская независимость. На самом деле, вы можете потребовать своё уже сейчас.

Он говорит так спокойно, словно ничего такого запредельного в моей истории и нет. А на меня накатила волна шока, подумать только, я владею целым банком.

В кабинет вошёл секретарь с бумагами и разложил их передо мной.

Внимательно прочитала каждое слово, и чуть снова не свалилась в обморок. Сумма моих владений огромная. Отец просто купил Наташе банк, назначил опекунов – попечительский совет, и они ждали моего взросления. Не просто ждали, а преумножали кратно.

— Простите, а можно один личный вопрос?

— Конечно, я же нотариус, всё, что вы скажете в этом кабинете здесь и останется.

— Я по какой-то причине оказалась замужем. Но вспомнить тех событий не могу, во время эпидемии пережила клиническую смерть с частичной потерей памяти. Что могло меня вынудить на такой отчаянный шаг?

— Скорее всего, скандалы с вашим дядей. Он неуравновешенный человек, дважды приезжал ко мне. Но ничего не добился. Единственное, что он знал, так это про счёт, и про то, что вы получите деньги в двадцать один год. И посчитал себя вашим опекуном по родству. Мои пояснения проигнорировал, посчитал, что суд встанет на его сторону. Но вот видите, здесь указано, что ваш отец наложил запрет на такого рода отношения и тем более на судебные тяжбы.

Владимир Сильвестрович серебряной указочкой показал мне на тот раздел, где указано, что дядя и его жена, могут рассчитывать на мою щедрость, только если проявят себя как любящая и заботливая семья, во время моего взросления.

— Могу сказать одно, мой отец был мудрейшим человеком. Предвидел все шторма и попытался защитить. Пусть не идеально, но у него получилось, раз я живая, и читаю его послание.

— Именно так. Если у вас с мужем не было отношений, то с вашими деньгами развестись не составит труда, в крайнем случае заплатите ему несколько тысяч. Думаю, что этого будет достаточно.

— Не уверена, но попробую.

— У вас получится. Вы сильнее, чем привыкли думать о себе.

И снова пришлось прощаться. Потому что приехали какие-то очень важные клиенты.

Однако!

С этого момента мир изменился.

Василий Сильвестрович лично проводил меня и поцеловал руку, пожелал удачи в непростых делах. Очередные клиенты замерли в немом удивлении, что уж говорить о Дмитрии Михайловиче.

В шикарной парадной, когда мы остались одни, он остановился и спросил:

— Наташа, ты пояснишь, что происходит?

— Я хозяйка целого банка, но всё это оформлено абсолютно инкогнито, чтобы меня не украли, не убили и вообще ничего плохого не произошло за период моего взросления. Только отец не учёл дурости директрисы и дяди. Жаль.

— Хозяйка?

— Увы, но ты же меня не бросишь? — я вдруг испугалась того, что он может испугаться моего нового положения в обществе.

— Это тяжкая ноша, не уверен, что справлюсь, но ведь тебе нужен кто-то, кому ты можешь доверять.

Замираю, смотрю на него, и ничего не могу с собой поделать, дотягиваюсь до его крепкой шеи, обхватываю и заставляю наклониться, обнять меня и соединиться в самом жарком поцелуе, таком поцелуе, что остановилось время.

— Ты, теперь мой самый ценный актив, Дмитрий Михайлович, это непросто, но кто-то должен нести бремя богатства, так почему не мы?

Он закрыл глаза и рассмеялся.

— Действительно, почему не мы?

Потом крепко сжал меня в объятиях, так крепко, что я чуть не ойкнула, но от удовольствия, какое ни с чем нельзя сравнить, даже с вкусным десертом, какой сейчас собираюсь отведать в шикарном ресторане, отметить раскрытие непростого дела, пока судьба дала нам маленькую передышку.

Глава 18. Оранжерея

— Госпожа, к вам очень важный господин, меце…

— Меценат?

Валентина Фёдоровна обожает, когда приезжают меценаты и дарители, сейчас начинается тот самый сезон горячих смотрин, несколько семейств уже забрали дочерей, чтобы выводить их в свет накануне бала дебютанток. Скорее всего, и эти люди тоже за какой-нибудь из девочек.

Моментально привела себя в идеальный порядок, перед небольшим зеркальцем, припудрила носик и поспешила встречать дорогих гостей.

— Добрый день, Валентина Фёдоровна, меня зовут Роберт Альбертович.

Совершенно незнакомый, и не такой шикарный, как подобает выглядеть меценату, слишком простой в обхождении, сразу протянул руку для рукопожатия, как-то по-мужски и довольно грубо.

— Добрый день, что вас привело в нашу скромную обитель?

— Пригласите девицу, будьте любезны.

— Какую, у меня много подопечных, — директриса попыталась улыбнуться, но получилось весьма натянуто. — Вы бы представились, не по имени,