Внезапно замужем, или Как спасти репутацию - Дия Семина

Смущённо, но требовательно, заставил меня размякнуть, растаять и повиснуть в его объятиях. Какое это волшебное удовольствие, испытать первый поцелуй влюблённого мужчины.

За дверью послышались громкие голоса, какая-то перепалка. Черкасову пришлось отпустить меня, но не сразу, а убедиться, что я не потеряю равновесие от романтического дурмана.

— Какой вы решительный…

— Хм, будешь тут…

Мы, как школьники, сбегающие с уроков, собрались, прокрались мимо шумного кабинета Ильи Романовича, готовую заметку отдали одному из журналистов и поспешно выбежали из издательства.

Дел много, времени почти нет. Меня в любой момент могут сцапать банкиры. А я должна успеть прочитать завещание отца.

Эх, знали бы мы, что опережаем «ищейку» банкиров буквально на один шаг. Именно сейчас в кабинете главного редактора стены дрожат, стёкла звенят от злобного вопля представителя банка, из-за статей «Ивана Лазурного». Но наш стойкий Илья Романович выдержал напор, пояснил, что эти материалы не имеют ничего общего с реальностью. И обзор мероприятий, а также невест, публикуется разными газетами каждый год.

Глава 17. Дело в шляпе

Мы теперь как влюблённая парочка, и все тревожные мысли почему-то отскакивают, как от стены горох. Я всё понимаю про обстоятельства, так зачем тревожиться, если моя рука согревается в жаркой руке Дмитрия. Мы приехали в небольшой особняк Виктории Павловны, и она сразу нас приняла.

Оказалось, что это моложавая, приятная дама с идеальными манерами, утончённая и деликатная. Но она знает всё про всех, плавая, как акула в тёмных водах, если всплывает, то только, чтобы сожрать. Думаю, что она в курсе многих скандалов и имеет некоторые соображения насчёт Антонова и его пассии.

Нам подали чай, я чувствую себя, словно в пансионе, всё ровно также, только посуда слишком шикарная. А вот Дмитрию неуютно. Но что поделать, мы с ним расследуем это непростое дело и должны держаться вместе, если меня заберут банкиры, он уже будет знать, кто за всем стоит.

После недолгой приветственной части перешли к делу, я сразу спросила про Ивана Лазурного-Антонова.

— Антонов, да, конечно, его все знают. Он как рыба в море сплетен, и так не вовремя умер.

— Есть соображения, но без подтверждений, что его подруга сейчас решилась продолжить его дело. Но делает это опасно, дискредитирует приличных людей и самое неприятное, Благородный пансион и один из крупнейших банков.

Виктория Павловна улыбнулась, словно ждала чего-то подобного.

— Я представляю о ком речь. Лидия Валериановна и фамилия какая-то простая, Иванова, Фёдорова, не помню, она незнатная. И сейчас рассылает всем письма, что взяла на себя полномочия свахи после смерти её наставницы.

— Не слишком ли много смертей, вокруг Лидии? Сваха умерла, теперь Антонов. А что про неё известно? — Дмитрий со свойственной ему прямотой задал вопросы, на которые трудно ответить. А я поняла зачем. Если Виктория лидер мнений, а мы любопытные журналисты, то скоро по городу пойдут слухи, что Лидия опасная штучка и доверять ей ответственное дело опасно.

— Да. Это уже многие замечают, потому нередко спрашивают меня. А я что могу сказать? Да только одно, что не знаю о девице ничего. Кроме того, что красивая, но очень фальшивая. Думаю, что в таком щепетильном деле, как сватовство ей доверия нет и не будет.

Я красноречиво взглянула на Дмитрия.

Это мотив. Ей не доверяют. Она сделала ставку на работу свахи – не пошло.

Сделала ставку на журналистику и создание образа светской дивы, но запорола и это дело, статьи интересные, но денег за это платят мало, а дальше публикаций не идёт, в обществе её не принимают.

Вот и решила Лидия дожать моё старое дело. Какое ещё начала сваха Литвинова, потому что архив остался со всеми данными, в том числе и данными «мужа». Она потребует процент от мужа после верификации нашего брака.

Дело показалось раскрытым.

Но я решилась сделать предложение Виктории Павловне: вести светскую колонку, просто записывать материалы, описывать события, наряды, встречи. Достаточно просто короткие заметки по фактам, а я бы эти материалы превращала в статьи.

— Вы предлагаете мне сотрудничество?

Молча киваем с Дмитрием. Она улыбнулась.

— Давно мечтала о чём-то подобном. А то знаете, иногда хочется поделиться своим мнением, а не с кем. Деньги мне не нужны, с периодичностью могу подвести, не думаю, что что-то удастся записывать ежедневно, но скажем, две-три заметки в неделю — вполне посильная ноша. И псевдоним должен быть женским, допустим, Вероника Амурова.

— Отличное имя, тогда я должна предупредить, что по не зависящим от меня причинам, не смогу посетить то мероприятие, о котором вам написал Илья Романович, но я буду счастлива сделать статью на основе ваших наблюдений.

— Конечно, конечно! Об этом не беспокойтесь. Я всё прекрасно понимаю.

Думаю, что она решила, я не хочу позориться в нищем платье, отличное алиби. Мне пришлось кратко пояснить, на что обратить внимание во время мероприятия, и может быть записать имена, события, чтобы я потом смогла всё сформулировать.

— Конечно, я именно так и поступлю, возьму маленький блокнот, всё не скучно будет провести время. Кстати, о времени, сейчас ко мне приедет модистка, не подумайте, что я вас прошу на выход, но у меня очень напряжённый график, я по просьбе вашего шефа выделила для вас полчаса.

— И мы вам очень благодарны! Спасибо большое за потрясающий чай.

Мы раскланялись и сбежали.

В карете пришлось рассказать свою версию о деятельности Лидии, что она неуклюже взялась сначала за должность свахи, мотом за статьи, но ничего не приносило таких денег, в каких она нуждается.

— Думаешь, у неё сговор с Уваровым?

— Думаю, он её послал на четыре стороны света. Вот она и начала шантаж через статьи. Не на меня давит, а на него. Взять её за какое-то преступление невозможно, но как только ко мне придут банкиры, или их детектив, я им по-детски пожалуюсь на неё.

Дмитрий вдруг взял мою руку и поцеловал.

— Ты сама справилась и раскрыла дело.

— Просто я в русле событий, и чувствую, что происходит. Однако до раскрытия ещё далеко, и мне предстоит суд, чтобы развестись.

— Я уже сегодня заехал к одному дельному адвокату, если всё будет хорошо, то завтра мы проедем и к нему. А потом, после суда, сразу сделаю тебе официальное предложение. И очень надеюсь, что ты до того момента не возненавидишь всех мужчин.

Он горько и виновато улыбнулся. Снова долго поцеловал