Уроки для любимчика - Сара Саттон

Я запустила шар и сбила четыре кегли с первой попытки. Для меня это было очень даже неплохо. Я развернулась, чтобы дождаться шар, и увидела Коннора. Он стоял за стулом Джейд, положив руки ей на плечи. Парень провел пальцами по ее свитеру, а затем запустил их ей в волосы.

— Целься в центр! — крикнул он Мэдисон, которая как раз прицеливалась для броска. Он откинул волосы Джейд за плечи, гладя ее пряди. И хотя все ее внимание было поглощено телефоном, она непроизвольно потянулась к его прикосновению.

Мой шар с грохотом вернулся, но мысли застряли на его руках. Его движения были такими простыми, непринужденными. Естественными. Для меня это тоже должно было быть легко. Я же не собиралась набрасываться на Алекса при всех. Просто прикоснуться к его плечу — плевое дело. Почему мне так трудно это сделать?

— Отлично! — сказала Рэйчел, одобрительно подняв большой палец. — Правда, Ава?

Коннор наклонился, приблизившись к щеке Джейд, и что-то прошептал ей. Та дотошность, с которой я за ними наблюдала, была пугающей, словно какой-то сталкер, но я не могла отвести взгляд. Коннор велел мне быть внимательной, и я невольно отмечала каждую деталь.

Хорошо, что я не буквально делала заметки. Это объяснить окружающим было бы сложнее.

Алекс взял зеленый шар и, не целясь, сделал бросок, отведя по-спортивному ногу. Старания окупились, шар прокатился по дорожке и с грохотом смел все кегли.

— Ну вот, Ава, у тебя появился серьезный соперник.

— Ну да, конечно, — буркнула Ава, уткнувшись в телефон. — Один страйк — это не уровень моей крутости.

— Но близко, — ответил Алекс, усаживаясь рядом со мной. Он наклонился, взял мою колу и сделал глоток.

Он сидел так близко, это был мой шанс последовать совету Коннора и проявить инициативу. Какое прикосновение было бы уместным? К его руке? Запястью? Бицепсу? Алекс сидел так близко, что извиваться, чтобы дотронуться до его бицепса, вышло бы нелепо. Я не могла коснуться его руки, пока он держал мой стакан.

Каждое движение Коннора было непринужденным, я же сидела и продумывала каждый вариант, словно репетировала паршивый школьный спектакль.

Хватит все так обдумывать! Сурово сказала я себе и положила руку Алексу на бедро.

Он дернулся от прикосновения, и тут все полетело кувырком.

Дно стакана зацепилось за край стола, стакан опрокинулся и выскользнул из его ослабевшей хватки.

Прямо мне на колени.

Я вскрикнула, но уклониться не успела. Липкая газировка мгновенно пропитала мои белые шорты, а Алекс отодвинул стул, пытаясь избежать потопа.

Какое-то время я просто сидела, чувствуя колотый лед на своих коленях, и слушая, как кола капала на пол с моих ног.

Шокированная тишина, воцарившаяся за двумя столиками Рыжих рысей, длилась всего одну блаженную секунду. Тишину разорвал голос Джейд, звенящий от злорадства:

— Ну вот, опять она. Неуклюжая!

Алекс выругался, а Рэйчел бросилась искать салфетки, но унижение не позволяло мне ничего осознавать. Я отказывалась поднимать глаза, чтобы не видеть, смотрела ли на меня Мэдисон или отвела взгляд. Отказывалась видеть выражение лица Коннора. Без сомнения, он сейчас сдерживал смех.

В тот момент я ненавидела его гораздо сильнее, потому что виноват во всем этом был именно он.

Моя обувь для боулинга скользнула по липкому полу, когда я встала, оставив Алекса разбираться с лужей. Смех Джейд по-прежнему звенел у меня в ушах.

Глава 9

Я уже решила, что поселюсь в этой грязной уборной при боулинге навсегда.

Имело ли смысл выходить, пока там те «крутые» из «высшего круга» еще не отсмеялись, вспоминая, как я облилась колой?

Я с остервенением терла джинсовые шорты бумажным полотенцем, пытаясь убрать липкое пятно. Где-то в глубине души я понимала, что мои шорты безнадежно испорчены. Но сейчас я цеплялась за эту бессмысленную возню, лишь бы не разрыдаться.

В моей жизни, конечно, бывали неловкие моменты. Например, я решила не ту задачу на олимпиаде по математике, попала в небольшую аварию с новеньким «Фордом» Нины Брэдшоу... но был в моей биографии один эпизод, который забрал все призы и заслуженно занял первое место.

Отбор в чирлидерши. Все всегда упиралось в этот чертов отбор.

Я резко выдохнула, глядя на свое отражение. Глаза были красными, но в этот раз я не позволила себе заплакать. А тогда... Тогда я чувствовала то же самое. Унижение? Нет, бесконечный стыд. Я до сих пор помнила свое лицо в тот день. Рисунки кошачьих лапок, которые Мэдисон нарисовала мне на щеках, поплыли грязными черными разводами.

Групповое прослушивание проходило на футбольном поле, где мы все должны были синхронно станцевать под одну песню. Мэдисон отрепетировала со мной каждый шаг. Она сказала, какая будет песня, мы выучили танец и отточили его до автоматизма. Для нее попасть в команду было важнее всего на свете.

Настолько важнее, что ради этого можно было воткнуть нож в спину лучшей подруге.

Вместо той композиции, которую мы должны были танцевать на пробах, Мэдисон выучила со мной совершенно другую хореографию. Надежно обеспечив, чтобы посмешищем на всем поле стала не она.

Дверь в уборную приоткрылась, и послышался тихий голос:

— Ты как?

В проеме показалась голова Мэдисон. Она застала меня перед раковиной за бесплодными попытками оттереть бумажным полотенцем промокшие белые шорты. Из-за расплывшегося пятна казалось, будто я с ног до головы облилась колой.

Я отвернулась, но, хоть и прикрыла заплаканные глаза, дрожь в голосе было не скрыть.

— Н-нормально.

— Ты что, плачешь? — спросила Мэдисон, закрыв дверь. — Мэйси, да ерунда все это.

— А тебе-то что нужно? — выпалила я, яростно натирая джинсу. — Не нужна мне твоя забота.

Она приблизилась, и было слышно, как ботинки для боулинга липли к полу.

— Я никогда не видела, чтобы ты плакала. Знаешь, даже в пятом классе, когда ты руку сломала. А сейчас ревешь из-за шорт?

Этот укол в самое сердце нашей былой дружбы вонзился между ребер, едкая боль сдавила грудь, и у меня перехватило дыхание.

— Конечно, тебе этого не понять, — прошипела я. — Ты не знаешь, каково это — быть униженной.

— Что, правда? — она уперла руки в бока. — Прости, Мэйси, но не только ты можешь быть униженной.

— А у тебя нет права решать, что унизительно, а что нет! — выкрикнула я и наконец бросила на нее взгляд. Ее брови сдвинулись, точь-в-точь, как раньше, когда она пыталась скрыть свои чувства. — Если бы это были просто мои друзья, еще куда ни шло. Но то, что там были вы