Замуж за предателя - Наталия Журавликова

я ничего предположить, как он развернул меня к себе и припал губами к шее, скользя все ниже. И вот уже муж неторопливо целует мои открытые плечи, смакуя каждое касание, дует на горячую кожу, рисует фигуры языком…

Руки Лаэрта опустились на мою талию, поглаживая, сползли к бедрам, затем еще ниже. Я чувствовала, как он приподнимает длинный подол платья, гладит меня по ноге. Водит пальцем по колену.

Не в силах сдержаться, я застонала.

— М-м-м, — Лаэрт оторвался от меня, посмотрел в глаза затуманенным взором, — согласись, это очень приятно.

— Да, милый, — ответила я прерывающимся голосом. Как же я сейчас ненавидела и себя, и его!

— Скажи, что хотела бы продолжения, — велел он.

— Да, любимый, я очень хочу продолжения, — как бы не пыталась я сдержаться, слова сами срывались с моих губ.

Кабриолет остановился.

— Запомни это состояние, — подмигнул мне Лаэрт, поправляя свою прическу и мои юбки.

Мы вышли из машины, причем я почти свалилась на руки мужа, так подкашивались ноги. Кажется, выглядела я очень красноречиво, потому что седой богато одетый мужчина, что встречал нас, одобрительно крякнул.

— Ларри! А я смотрю, ты вырос и повзрослел во всех отношениях!

— Здравствуйте, дядя Эрнест! — муж тепло обнял барона. — Сколько же мы не виделись?

— Со дня похорон моей нежной Розы, — вздохнул вдовец.

Взглянув на его хоромы, я сразу поняла, кто там был хозяин. Стены высокого дома, больше похожего на дворец, были выкрашены в розовый, а изящные флюгеры говорили о хорошем вкусе покойной супруги барона. Представляю, как ему тяжело, на каждом шагу воспоминания.

— А это, надо полагать, наша прекрасная Зелла, — сказал старик с прищуром.

— Именно она! И не сказал бы, что в замужестве она стала выглядеть счастливее!

Из-за соседнего кабриолета вышел Хьюго и насмешливо уставился на кузена.

* * *

Мой первый выход в свет показался мне мучительным, хоть раньше я и спокойно относилась к балам и званым приемам. Без особого восторга, но понимала, что это неотъемлемая часть жизни благородной девицы. И будущей жены блестящего лорда Телеро-младшего. Тоже будущего.

Сейчас же я чувствовала себя запертой в собственном теле и никак не могла подать знак, что мне необходима помощь!

Просторный белый зал, занимавший большую часть первого этажа дворца барона, сумел вместить множество гостей. И все с интересом смотрели на нас с Лаэртом. И на Хьюго, который держался неподалеку от кузена. Мне показалось, или двоюродные братья ненавидят друг друга?

Я решила присмотреться к обоим.

— Метрано и метрис! — пронесся над головами гостей глубокий мужской баритон. — Просим освободить центр зала для важного сообщения барона Лепентира.

Присутствующие оживленно переглядывались и шептались. Мне показалось, что часть из них в курсе того, что сейчас расскажет хозяин дома.

Гости расступились, освобождая середину помещения. Стоящих напротив нас попросили сделать коридор, чтобы пропустить барона. К моему удивлению, он был не один. Старец шел под руку с фигуристой и явно молодой особой, чье лицо было закрыто плотной вуалью.

— Мои дорогие гости, — торжественно начал барон Лепентир, — все вы знаете, сколь сильно я любил свою супругу, несравненную Розу. Подобной женщины нет во всем мире. Но одиночество, на которое обрекла она меня своим уходом, стало просто невыносимым. Уверен, что все вы меня поймете… и мои давно выросшие дочери в первую очередь. Я не зря вас сегодня пригласил, дети…

Барон сделал паузу и глубоко вдохнул. Ему было сложно долго говорить.

— Отец, что такое ты сейчас нам пытаешься донести? — выкрикнула немолодая сухощавая и долговязая брюнетка, рядом с которой стоял пышный господин.

— Не торопи меня, Алоисия, — осадил ее Эрнест Лепентир, — дай досказать. Вы живете далеко, даже старшие внучки уже замужем. А я устал прозябать в одиночестве и без женской красы… Хотя ко второму я давно уже привык, надо сказать.

— Папа! — возмущенно взвизгнула еще одна женщина, чуть моложе первой. Шатенка с мелкими кудрями и сильно подведенными глазами.

— Всем известно: хочешь продлить свой век, женись на молодой. И сегодня я хочу представить вам свою юную и прекрасную невесту. Когда вы увидите ее личико, тут же меня поймете. Прошу любить и жаловать, великолепная метрис Альма Данли!

Присутствующие были настолько ошарашены, что молчали и даже не хлопали, как было бы вполне ожидаемо.

Девушка откинула густую вуаль, и нашим взорам предстала ослепительная красотка. Та самая, что пыталась сорвать мою свадьбу!

Любовница моего мужа и бессердечная вертихвостка Альма Данли!

Значит, ее обещали в жены дряхлому старику Лепентиру. Несмотря на всю мою ненависть к этой девушке, я ощутила нечто наподобие сочувствия.

Впрочем, оно тут же потускнело, стоило мне понять, куда она смотрит.

Взгляд невесты барона был устремлен на Лаэрта. И мой муженек выглядел ошарашенным.

— Ты что, не знал об этом? — не удержалась я от вопроса.

К моему удивлению, Лаэрт ответил мне шепотом, так чтобы соседи не слышали:

— Был в курсе, что ее отдают за старика. Но не знал, за кого. Это правда. Вот почему отец так настаивал, чтобы мы сегодня здесь были.

— Он что, знал о вас? — я удивилась чуть громче приличного, хорошо, что все внимание было направлено сейчас на возмущенных дочерей барона.

— Тише, — прошипел Лаэрт.

Мне кажется, вокруг какой-то заговор. Все в курсе измены Лаэрта. Может быть, даже одобряют его.

А хуже всего — любовница, как оказалось, здесь же, в столице Пинартеса!

ГЛАВА 8

Лаэрт Телеро

Альма выходит замуж за старика Лепентира!

Безутешного вдовца, который, как ему отец говорил, рыдал в подушку ночами после смерти метрис Розы.

Как же Эрнест быстро после окончания траура объявил о новой женитьбе!

И что предстоит теперь вынести бедняжке Альме? Ее ведь теперь постоянно будут сравнивать с идеальной покойницей, ей придется жить в хоромах, отделанных по вкусу первой жены. И она навсегда, даже после смерти, останется хозяйкой.

— Бедная девочка, разве не хочется тебе ее спасти? — вкрадчивый голос Хьюго ворвался в мысли Лаэрта.

Круг уже расходился, желающие спешили поздравить жениха и невесту с объявлением помолвки.

Барон Лепентир целовал ручку будущей тещи, баронессы Данли, которая годилась ему в дочери. Причем, старшие.

А трое родных отпрысков и шестеро внучек уже окружили почтенного родственника, и судя по их лицам, за счастье старейшего члена семейства они вовсе не радовались.

Альма стояла рядом с женихом, очаровательно улыбаясь. Надо же, какое присутствие духа.

— Хью, мне не положено спасать девиц, я женат, — Лаэрт приобнял Зеллу за плечи одной рукой. А другой поманил официанта.

— Шипучки мне и моей супруге. Дорогая, тебе банановой или малиновой?