Пленница дракона. Клятва против сердца - Кристина Юрьевна Юраш

Вдруг медаль, выданная от имени Императора, была просто способом заткнуть дыру в отчете?

Вдруг я семь лет носила на пальце кольцо человека, который не защищал, а атаковал? И убивал невиновных?

Он молчал. Просто стоял. И в этом молчании было больше веса, чем в криках Варрока.

— Уверена? — спросил он наконец. В прорезях маски шевельнулась тень.

— Да! — ответила я, но в душе я уже не чувствовала такой непоколебимой уверенности, как раньше. Червячок сомнений закрался в нее, но я старалась не принимать на веру его слова.

— Хорошо, допустим, — произнесла я наконец и шумно вздохнула.

Ситуация тяготила. Мне хотелось побыстрее решить для себя, что случилось на самом деле.

— Я попытаюсь поверить, что это было внезапное нападение, — произнесла я, сжимая одеяло до боли в пальцах. — Но зачем? Зачем им просто так брать и приходить сюда? Если ты никого не убивал?

Я сощурила глаза, глядя на маску.

— Какой хороший вопрос, — в голосе похитителя снова послышалась усмешка. Он поднял руку, положил ее на маску, словно желая ее снять.

Секунда, вторая… Он явно сомневался.

Глава 52

Неужели снимет?

Почему-то сердце забилось быстрее.

Я ждала.

Но рука в перчатке медленно отпустила маску.

Сама маска осталась на месте. Черный металл, холодный и непроницаемый, снова стал барьером между нами. Я ждала увидеть лицо — шрамы или уродство. Что-то же он скрывает? Но мой похититель лишь развернулся и вышел, оставив меня в звенящей тишине комнаты.

— Так и быть. Сегодня я не стану заставлять тебя лечить мою рану, — его голос прозвучал уже из коридора, глухо отразившись от каменных стен. — Ты и так выглядишь ужасно. И если я заставлю тебя это сделать, то вряд ли у тебя хватит сил дожить до завтра.

Я замерла. Что это было? Забота?

Дверь захлопнулась. Щелчок замка был тихим, но окончательным.

Мне не верилось, что он может заботиться обо мне. Несколько секунд я смотрела на дверь, чувствуя, что впервые за долгое время кто-то обо мне позаботился. Но я тут же отогнала эту странную мысль. Его заботит только рана! Только результат! Вряд ли его станет заботить мое самочувствие просто потому, что он тревожится за меня.

— Ха! — насмешливо выдохнула я, словно этим выдохом попыталась отогнать мысли о том, что его действительно может тревожить мое здоровье.

Я осталась одна. Тишина давила на уши, тяжелая, как вода на глубине. И именно в этот момент мое тело предательски напомнило о себе. Желудок скрутился болезненным узлом, издав громкий, неприличный звук в этой мертвой тишине. Голод был не просто ощущением пустоты — это была физическая боль, тупая и настойчивая, изматывающая. Мои руки дрожали не от страха, а от падения уровня сахара в крови. Магическое истощение выжгло все резервы, и теперь организм требовал топлива.

Но просить еды у него?

Это было ниже моего достоинства. Я Катиша Коин, медикус третьего круга, а не попрошайка в темнице. Я выпрямила спину, игнорируя головокружение, и гордо уставилась в стену. Пусть знает, что я не сломлена. Пусть видит мою непокорность.

Прошло минут десять. Или час. Время в цитадели текло вязко, теряясь среди массивных стен. Дверь скрипнула.

Он стоял на пороге, словно тень, отделившаяся от стены. Маска на месте.

— Ужинать будешь? — спросил он. Голос звучал ровно, без насмешки, но с той странной, пугающей проницательностью, которая заставляла меня чувствовать себя неловко.

Мой желудок снова предательски буркнул. Я стиснула зубы.

— Нет, я не голодна, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. Внутри же я мысленно ударила себя по рукам. «Идиотка, — шипел внутренний голос. — Нет сил — нет побега. Нет энергии — ты труп. Гордость не накормит тебя! Она еще никому бутерброд не намазала и чаю не налила!»

Похититель молчал пару секунд. Я чувствовала его взгляд сквозь прорези маски, ощупывающий, взвешивающий.

— Врешь ведь, — наконец произнес он, втянув воздух комнаты. — От тебя голодом пахнет.

В этом утверждении не было вопроса.

— Надумаешь — спускайся вниз. В столовую. Дверь будет приоткрыта. Найдешь.

Он исчез, растворившись в полумраке коридора, оставив мне выбор. Есть в его присутствии, разделив с ним трапезу, или умереть от голода, сохраняя лицемерную гордость.

Я спустилась спустя полчаса мучительных терзаний.

Вот умеет же моя гордость создавать проблемы на ровном месте!

Глава 53

Ноги все еще были ватными, но голова прояснилась, словно предчувствуя, что скоро я поем. Столовая оказалась огромным залом с высокими сводчатыми потолками, где эхо шагов звучало как удары барабана. Посередине стоял длинный стол из темного дерева, настолько огромный, что я могла бы лечь на него во весь рост. И это только ширина. Про длину вообще молчу. Здесь могло поместиться человек тридцать точно!

На дальнем конце стола скромно стоял один прибор. Тарелка. Рядом — бокал с темно-красным вином, которое казалось черным при свете единственной свечи.

Еда пахла восхитительно. Жареное мясо, покрытое хрустящей корочкой, овощи, томленные в собственном соку, теплый хлеб. Запах розмарина и чеснока ударил в нос, вызывая почти болезненное слюноотделение.

— Можно? — спросила я, глядя на еду.

— Глупый вопрос, — в голосе похитителя послышалась усмешка. — Нет, поставил ради красоты.

Он резко встал, а я застыла на месте. Тяжелые шаги направились в мою сторону. Огромный деревянный стул сдвинулся, а я смотрела на то, как руки в черных перчатках сжимают дерево.

— Присаживайся, — послышался голос похитителя.

Я села на край стула, стараясь держать спину прямо.

Этот жест безупречной вежливости обескуражил меня настолько, что я потеряла дар речи. Вот чего-чего, но такого от чудовища я точно не ожидала. Даже как-то странно…

Руки дрожали, когда я брала вилку. Я ела медленно, тщательно пережевывая каждый кусок, пытаясь вести себя как леди. Хотя какая я леди? В моем мире, в той жизни до перемещения, я ела бутерброды на бегу, запивая дешевым кофе. Здесь же, в этом готическом кошмаре, эти манеры казались жалкой попыткой сохранить остатки человечности.

Он сидел на другом конце стола, в тени. Маска была сдвинута набок, открывая нижнюю часть лица. Красивый, волевой подбородок, плотно сжатые губы и немного носа.

Я чувствовала его присутствие как физическое давление на кожу. Каждый раз, когда его перчатка сжимала вилку, у меня