Когда зашел не в ту дверь - Кристина Агатова

— Мам, не надо, а! Ну какие нам дети?

— Ну какие уж есть, — смиренно ответила женщина. — Ну, ребенок. Тебе уже двадцать два, самое время.

— Какое, нахрен, блин, время? А жить мне когда?

— А чего тебе переживать? — философски заявила мать. — Ладно бы у тебя карьера или учеба срывались. Я диплом защищала с тобой на титьке. Ну, не буквально, конечно. Но ведь защитила, и жизнь моя никуда не делась. А ты? Чем ребенок тебе помешает? Учебу бросила, работать не хочешь…

— Я веду блог!

— И веди на здоровье! Мамский. Очень даже в духе демографической политики государства. Популяризация материнства…

— Отстань, а! Это же бессонные ночи, памперсы, колики!

— Ну, а как ты хотела?

— Как я хотела? — прошипела девушка. — Так я точно не хотела! Я хотела просто жить самостоятельной взрослой жизнью. Кто же знал, что это такой кринж?

Мама внимательно посмотрела на дочь.

— Кринж — это то, что в двадцать первом веке взрослые половозрелые люди не знают, откуда берутся дети, живут вместе во всех позициях, а потом хнычут, что не готовы к последствиям. И не надо на меня агриться!

Врач наконец вынесла мою распечатку с результатами узи, и я смоталась подальше от разборок. В чем-то я была согласна с матерью — взрослая жизнь не обходится без принятия ответственности, но мы с Тарасом прекрасно знали, что детей не аист приносит, а вот он — результат. Распечатка с моими достижениями к тридцати годам.

Ну, а что? Самый возраст. Карьера? Да какая у меня карьера?

Учебы с меня точно хватит. Что там еще? Жизнь?

А в чем ее смысл? Ходить каждый день на работу, платить по счетам, есть, спать, влипать по глупости в неприятности и героически из них выпутываться? Неужели, этого я хотела?

А чего? Чего на самом деле я хотела?

Жить самостоятельной взрослой жизнью? Девушка права — какой же кринж эта ваша взрослая жизнь!

Возле кабинета никакой очереди не было, поэтому я зашла сразу же.

В этот раз врач проявила ко мне гораздо больше интереса.

— Что же вы, Виталия Георгиевна, визитами нас не балуете?

— Так ничего не беспокоило, — попыталась оправдаться я. — К тому же, я недавно переехала в этот район, вот и не успела ни разу побывать.

— Так вы и у своего прошлого врача были последний раз восемь лет назад, — с укоризной заметила доктор. — Как же можно так подходить к планированию беременности? Вот где ваша флюорография? А ее надо делать каждый год! У нас все в компьютере записано — нет ее. Беременность сохраняем?

— В каком смысле? — не поняла я. — А что с ней не так?

— Все с ней так, — поджала губы врач. — Рожать будем?

— Будем, — уверенно отрезала я.

— Прекрасно, — снова заулыбалась доктор. — Значит так, кровь сдадим сегодня, процедурный работает до десяти. Не завтракала? Отлично. Все анализы натощак. Коагулограмму еще желательно сдать. Воду пила? Не надо было, но ладно. Все равно еще придется сдавать. Так, тут на гормоны, общий, биохимию. Еще надо будет пройти специалистов. За недельку справишься, а в следующий понедельник ко мне по нулевому талону. Беременных принимаю через одну. Поняла?

Я ничего не поняла, но на всякий случай кивнула.

Она достала какую-то большую папку и стала ее заполнять, задавая мне целую кучу вопросов. Потом осмотрела и ощупала меня со всех сторон, измерила, взвесила и даже заставила пройти через самое жуткое — кресло.

Я успокаивала себя тем, что без этого мне никак не обойтись. Как минимум, еще и рожать придется, а это куда серьезнее. Впрочем, врач была очень осторожна и деликатна. За это я была ей безмерно благодарна.

Спустя целых полчаса я вышла из кабинета с ворохом бумажек.

Эндокринолог, кардиолог, невролог, окулист… Окулист-то зачем? Опасаются, что я ребенка не увижу? Вот уж на что, а на зрение я никогда не жаловалась.

Оториноларинголог, психолог… Психолог? Этот, наверное, чтобы успокоить после того, как намотаешь десяток кругов по больнице.

Да уж. Прежде чем родишь, тебя изучат вдоль и поперек. Наверное, это правильно, но как же утомительно!

Внезапно вспомнилась девушка, которая пришла с мамой. Вот для чего нужна мама — для поддержки в этой суете. Для того, чтобы кто-то держал тебя за руку.

А в моей руке ничего, кроме бумажек.

Интересно, как отреагировала бы моя мама на новость о том, что она скоро станет бабушкой? И стоит ли ей об этом говорить?

Конечно, ребенок имеет право знать своих родственников. Вот только захотят ли они этого? А если нет? Как узнать это, чтобы потом не расстраиваться?

Снова стало жалко себя, и я постаралась сосредоточиться на текущем моменте.

Сейчас есть дела поважнее всех этих переживаний. А о своей семье я подумаю позже, когда определюсь, кто я — замужняя дама с малышом или мать-одиночка с разбитым сердцем.

Из поликлиники я вышла со смешанными чувствами. Все еще не отпускала эйфория, накатывающая волнами, от осознания того, что во мне живет малюсенький человечек с бьющимся сердечком, но к ней тут же примешивались вопросы, вопросы, вопросы…

Как я буду жить? Как сказать Тарасу? Как он отреагирует? Что будет дальше?

Больно ли рожать? Справлюсь ли я одна? На что я буду жить?

Девочка или мальчик?

Я старалась гнать от себя эти мысли, но они упрямо продолжали терроризировать мой уставший мозг.

Утренняя свежесть постепенно уступала место дневному зною — чистейшее голубое небо обещало хороший ясный день, а шум спешащих на работу людей уже утих.

Мне хотелось погулять, наслаждаясь ароматом свежей листвы, но я уже уже обещала, что помогу Маринке в ее расследовании, а отказываться от собственных слов было не в моих правилах, поэтому я поправила кофту, чтобы не было видно пластырь на сгибе локтя, и отправилась домой.

Маринка только-только проснулась, когда я зашла. Сонная и зевающая она вышла из комнаты и удивленно воззрилась на меня:

— Ты где была?

За время пути домой я не озаботилась выдумываем правдоподобной отмазки, поэтому ляпнула, что первое в голову пришло:

— В магазин ходила.

— М, что купила?

С этим было сложнее — я не купила ничего. Я и в магазине-то не была. И вообще, почему я должна отчитываться и оправдываться?

— Что за допрос? Уже и выйти из дома нельзя?

Маринка странно на меня посмотрела, хмыкнула и протопала в ванную. Я тут же пожалела о своей вспышке гнева. Признаться, это перепады настроения меня стали порядком утомлять.

Характер у меня и раньше был не сахар, но раньше