Я родила от вашего мужа - Полина Рей

– Я хочу посмотреть, что тут нужно сделать, чтобы продать дом как можно быстрее, – спокойно проговорила я, осматривая помещение. – Вы же в курсе, что Алёна пришла ко мне и сделала своё супер-предложение по добыванию денег для вашего сына?

Свекровь поджала губы, села на край дивана и вытерла ладони и длинную юбку. Как будто они вспотели у неё из-за того, что Светлана Артёмовна очень нервничала. Она взглянула на Алексея, что зашёл следом за мной и теперь стоял, небрежно опираясь плечом на дверной косяк.

– Да, я всё знаю, – вздохнула она. – И поверь, я бы многое отдала за то, чтобы Серёжа не был столь категоричен и помог бы собрать деньги Вениамину… Но он непреклонен. Сказал, что знать Веню не хочет. И Алёну с внуком тоже. И что у него есть только две наследницы – Эмилия и Маюша.

Она опять на меня смотрела со значением во взгляде, вот только я напрочь не могла понять, что в него вкладывает свекровь.

– Серёжа всё повторяет, что отдаст квартиру внучкам, но я ведь не против! Только ума не приложу, где мы будем жить с Никитушкой.

Я нахмурилась, не понимая, о чём она говорит. Алёна разве не планировала как-то обустроить Никиту в другом месте? И причём здесь свекровь? Она же просто приглядывает за малышом, пока гром-баба в больнице с Хлебниковым. Или я ошибаюсь? Мы с Алексеем даже переглянулись с непониманием.

– Алёна на меня его оставила… Я тут со вчера живу. Говорит, что вот-вот приедет, но её всё нет и нет… – верно истолковав мою растерянность, проговорила свекровь.

– Так поезжайте в клинику, где находится Вениамин. И требуйте, чтобы эта дамочка не в палате у Вени жила, а с собственным ребёнком, – дала я Светлане Артёмовне бесплатный совет.

Она очень тяжело вздохнула, будто на плечах её лежала неподъёмная ноша.

– В больнице она появилась только раз, Даша… А потом куда-то пропала. Мне до неё не дозвониться… Похоже, это действительно самая настоящая кукушка…

Я даже чуть не присвистнула от удивления. Значит, мать Глеба была вынуждена находиться здесь с внуком, потому что Сергей Игоревич был категорически против присутствия у них дома Никиты, а сама Алёна просто свалила на Светлану Артёмовну все заботы о Никите и куда-то опять запропала… А как же её пространные речи о том, что она выпишет сына, чтобы я смогла заняться продажей дома?

По всему выходило, что не нужен ей никакой Хлебников. И будет, похоже, моя свекровь, впоследствии расхлёбывать последствия в виде младенца и сына, которому будет нужна длительная реабилитация. Да уж, врагу не пожелаешь. И всё потому, что одной бабище Господь не дал материнского инстинкта.

– Мы можем поступить так… – начала я, подбирая слова.

Потому что уже понимала: та идея, что пришла мне в голову, может выглядеть в глазах любого человека и особенно Светланы Артёмовны настоящим кощунством.

– Вызовем опеку и скажем, что ребёнок остался без присмотра матери и отца. Алексей Киселёв, участковый этого посёлка, мой хороший знакомый, – указала я на майора. – Он поможет в том, чтобы органы опеки забрали Никиту, но когда появится Алёна, они вернут ей ребёнка.

Я повернулась к Лёше и уточнила:

– Как думаешь, это можно устроить?

Он кивнул, даже не раздумывая:

– Думаю, да, – ответил Киселёв. – И это хорошая мысль – припугнуть Алёну, чтобы она в следующий раз хорошо подумала прежде чем пропадать.

Он едва договорил, как я поняла, что Светлана Артёмовна откажется. Это было очевидно и написано на её лице.

– Нет-нет, Даша, что ты такое говоришь? – замахала она на меня руками. – Чтобы моего мальчика да забрали куда-то чужие люди? Он и так уже очень настрадался!

Свекровь вновь вынула ребёнка из люльки и прижала к себе, словно опасалась, что я могу захотеть отнять его. Что ж… Это был исключительно её выбор, а мне оставалось лишь отойти в сторону

– Тогда я не знаю, чем вам ещё помочь, – развела я руками. – Пока я могу лишь заняться продажей дома, а когда его купят, я оплачу всё то, что требуется Вене. И на этом наши отношения с ним будут закончены.

Светлана Артёмовна кивнула, но говорить ничего не стала. Она прижала к себе Никиту крепче, и у меня, глядя на эту картину, не возникло ни единого чувства кроме желания завершить всю эту историю как можно быстрее.

Обменявшись мнением по части того, что стоило бы переделать перед продажей дома, мы с Киселёвым уехали.

Я уже даже не была зла на Алёну за то, что она вела себя так безответственно и даже жестоко. Как говорится – теперь мучайтесь с ней сами. Моё дело – сторона.

ГЛАВА 13

ГЛАВА 13

В больницу к Вене я пришла через пару дней. Раз уж занялась продажей дома, чтобы всё контролировать, все беседы с Хлебниковым тоже легли на мои плечи. Но мне так было даже проще – я уже рулила ситуацией и собиралась максимально выгодно из неё выйти.

С Ингой мы созвонились и она очень просила не продавать дом до момента, пока она сама его не посмотрит, и сегодня вечером мы собирались втроем смотаться, чтобы сестра Алексея увидела возможное приобретение собственными глазами.

Что там происходило с момента, когда я там была в последний раз, не знала. Да и, по правде говоря, мне это было не особо интересно. С тем местом, которое я так любила когда-то, пришлось мысленно попрощаться.

– Даша! Дашенька! – чуть не вскричал Хлебников, когда я вошла в палату.

Сюда его перевели ещё вчера, судя по тому, что мне рассказал врач. С ним я побеседовала, чтобы иметь представление, какого рода финансовые вливания будут требоваться Вене.

– Привет. Я ненадолго, – сказала ему, проходя к небольшой кушетке, на край которой и присела. – Апельсинов и гостинцев не принесла, уж извини.

Глядя сейчас на мужа, какого-то бледного до синевы, жалкого и прозрачного, я почти не испытывала эмоций. Девочки тоже, услышав о диагнозах отца, или сделали вид, что их это уже не касается, или действительно так считали. Предательство Хлебникова они приняли очень близко к сердцу и корить их за это было бы странным.

– Да я и не ждал, – выдохнул Веня.

Он натянул одеяло