Пепел Элларии - Джулия Фокс

Она осеклась. Обжигающий порыв в узах наткнулся на стену ледяного факта и рассыпался.

— Это было жестоко, — прошептала она, отворачиваясь.

— Это была правда, — я снова пришпорил кобылу, вырываясь вперёд. — И ты не менее жестока.

Она явно не ожидала такого ответа и на мгновение замолчала. Только ветер свистел в её растрепанных волосах.

— Это не меняет того, что мы должны делать, — отозвался Рэйгар позади. — Мы все знали, на что идём.

— Это не делает его смерть нормальной! — выкрикнула она, и в голосе звенящим металлом отозвалась боль.

— Нет, — спокойно ответила Селена. — Но делает её понятной.

Она резко отвернулась, вцепившись в поводья так, что костяшки пальцев побелели. Мой меховой плащ на её плечах казался теперь не защитой, а непосильным бременем.

— Вы все одинаковые, — бросила она.

— Возможно, — пробормотал я себе под нос.

На меня накатила новая волна её эмоций — ядовитая смесь отчаяния и того самого панического чувства потери, которое обычно ломает людей изнутри.

— Этот мир уже проиграл, — её слова, едва не унесенные ветром, прозвучали приговором. — Ты этого не видишь?

Я вздохнул. Впереди тянулись серые полосы заброшенных полей, уходящие к горизонту.

— Нет.

— Нет? — Она резко повернула голову, и в её глазах, покрасневших от пыли и непролитых слёз, вспыхнул вызов.

— Нет. Если бы он проиграл, мы бы не месили дорожную пыль.

Её внутренний шторм кипел, обжигая мои собственные чувства. И тогда я ощутил то, чего сам не осознал до конца: сомнение. Ведьма смотрела на меня так, будто пыталась заглянуть за мою маску, понять, как человек может прожить в этом аду столько лет и всё ещё продолжать идти вперёд, не превратившись в чудовище.

Контроль над эмоциями сорвался. Навалилась усталость. Глубокая, свинцовая усталость, пропитавшая кости, ставшая частью плоти и духа. Тяжесть тысяч миль и сотен погребальных костров. Кровь. Надежда. Надежда жить, а не выживать.

На мгновение злость Эвелин дрогнула. Тонкая стена её праведного гнева дала трещину, пропуская понимание того, какую цену мы платим за своё «спокойствие». Я увидел, как её ладонь непроизвольно сжала мех моей накидки. Она чувствует меня, чёрт возьми.

— Ты... — начала она, но я не дал ей закончить.

— Дикие леса начинаются за тем холмом, — я указал вдаль, обрывая момент близости. — Там не будет городов и стражи. Держи себя в руках, Ведьма. Нам нужно добраться до границы леса засветло.

Я коротко свистнул, подавая знак остальным, и снова пришпорил лошадь. Мерин Эвелин испуганно дёрнулся, когда мы перешли на галоп, и ей пришлось вцепиться в поводья, чтобы не упасть.

Глава 16. Эвелин

Мы ехали уже несколько дней, с редкими привалами, и дорога становилась всё хуже. Остатки старых трактов, по которым ещё иногда ездили повозки, исчезли. Потом начали пропадать даже тропы. Теперь перед нами тянулась лишь узкая полоса земли между камнями и иссушёнными деревьями. Казалось, люди покинули эти края навсегда. Слух невольно обострялся, вылавливая малейшие шорохи: эти места дышали угрозой.

Это должно было быть последнее доступное нам Хранилище, о котором рассказывала мать. Её голос всплывал в памяти почти каждую ночь. Она говорила, что самые важные тайники ведьмы никогда не делали рядом с дорогами или городами. Они должны были защищать знания так же надёжно, как печати и заклинания. Оставалось лишь надеяться, что это место уцелело.

Леса вокруг становились всё мрачнее. Кривые деревья пугали обугленной корой, а листья были чёрными и скрученными, сожжёнными огнём бушующей магии. Иногда из глубины чащи доносились крики, и от этих звуков по коже пробегала дрожь. Это были не обычные звери. Демоны, искажённые настолько, что не хотелось даже представлять.

Отряд двигался молча. Каин впереди, Рэйгар чуть позади него, Селена замыкала строй. Я чувствовала их настороженность так же ясно, как собственное дыхание, а через связь с Каином в его сознании ощущалась выверенная готовность к бою.

И именно так и произошло.

Шорох в сухой листве едва уловимым звуком выдал врага. Лошади почувствовали опасность первыми: одна из них резко дёрнула головой и захрапела. Каин мгновенно осадил свою кобылу.

— Что-то есть, — сказал он тихо.

И в тот же момент из-за деревьев вылетел первый Одержимый. Он передвигался на четырёх конечностях, полностью утратив человеческую пластику. За ним показалось ещё несколько фигур.

— К оружию!

Жнецы действовали синхронно. Они спрыгнули с сёдел, и в их руках всполохами мрака вспыхнули клинки Пустоты. Оружие соткалось из воздуха, делая его невыносимым для вдоха. Каин встретил первого Одержимого точным ударом. Тело рухнуло, но лес уже изрыгал новых тварей.

Сначала их было немного — пять, шесть, может быть, больше. Но почти сразу стало ясно, что это только начало. Из чащи вываливались новые враги, и среди них двигались существа, чьи тела напоминали животных.

Демоны.

Их движения были резче, быстрее, чем у Одержимых, а форма искажалась так, будто сама плоть пыталась стать чем-то другим.

Кони Рэйгара и Селены, отрезанные кольцом тварей, рванули вглубь леса, ломая кусты, за ними бросилась и осиротевшая лошадь Люциана. Серый круп моего мерина мелькнул среди ветвей и исчез в темноте.

— Держитесь вместе! — рявкнул Рэйгар, перекрывая вой мертвецов.

Жнецы выстроились передо мной живым щитом. Их слаженность пугала — сотни боёв, проведённых плечом к плечу, превратили их в единый механизм смерти. Каин и Рэйгар приняли на себя первый сокрушительный таран живой волны, а Селена скользила по флангам, перехватывая тех, кто пытался зайти в тыл через сплетения корней.

Я вытащила свой клинок. Пальцы под меховой накидкой Каина мелко дрожали, но страх отступил перед необходимостью выжить.

Сначала всё шло по привычному сценарию: Одержимые падали один за другим, клинки Пустоты с противным свистом разрезали воздух, и тьма, соткавшая их лезвия, поглощала свет вокруг. Иногда казалось, что реальность просто проваливается в трещину. Но ситуация стремительно менялась. Врагов было слишком много. Они не просто выбегали — они хлынули из леса, затапливая узкую тропу. Демоны двигались быстрее, чем глаз успевал фиксировать рывки. Несколько раз Селена едва успевала закрыть брешь в строю, прежде чем когтистая лапа впивалась в незащищённое горло.

Битва бок о бок со Жнецами превратилась в изнурительный танец. С каждым ударом сердце билось всё тяжелее, а воздух в лесу стал вязким, пропитанным озоном и гнилью. Каждый шаг требовал усилий, а