Пепел Элларии - Джулия Фокс

— Мы должны идти дальше, — спокойно отозвался он, даже не дрогнувшим голосом. Это упрямство казалось невероятным.

— Ты ранен.

Ответа не последовало. Но через связь боль снова резко вспыхнула под ребрами, когда он попытался выпрямиться. Это было похоже на удар раскалённым клеймом.

— Это не важно.

— Это важно! — отрезала я непривычно резко в лесной тишине.

Он хотел возразить, привычно выставить стену из колкостей и устава, но в этот момент тело предало его. Каин слегка пошатнулся, и я перехватила поводья, останавливая лошадь, а после соскочила на землю.

— Слезай.

Он не стал перечить. Медленно перекинув ногу через седло, он спустился на землю и сразу схватился за бок.

Я сделала быстрый шаг ближе и схватила его за руку. Это было наше первое прикосновение, которое не было продиктовано боем или ритуалом. От его тела исходил пугающий, сухой жар.

— Идем, тебе нужно присесть, — сказала я тихо, глядя прямо в прорези его маски.

Жнец замер, глядя на меня сверху вниз. Несколько секунд он словно взвешивал: стоит ли спорить, стоит ли подчиниться ведьме, которую он ещё недавно считал лишь обузой. В конце концов он отступил к корням и опустился на землю, прислонившись спиной к стволу изуродованного дерева.

Я присела рядом и, подавляя дрожь в пальцах, коснулась рукой доспеха. Каин тут же развеял его, и тёмная дымка окутала мои пальцы, прежде чем растворилась в воздухе. Рана была глубокой: когти демона оставили рваный след, кровь уже густо пропитала одежду, превратив ткань в липкое месиво. А он всё это время просто сидел в седле, игнорируя то, что его жизнь медленно вытекает. Я начала спешно расстёгивать его куртку и рубаху, чтобы добраться до голой кожи.

Под тканью оказалось обычное мужское тело, высушенное годами лишений. Мышцы, тугие и жилистые, были покрыты сетью шрамов — белых нитей и отметин. Бледная мраморная кожа в сумерках казалась безжизненной, и только горячая кровь, толчками выходящая из бока, напоминала о том, что он всё ещё жив. Без своей стали из Пустоты Каин выглядел слишком уязвимым.

— Ты серьёзно думал идти так дальше? — спросила я, пытаясь подавить дрожь.

— Да.

— Ты безнадёжен. — слова сорвались в обречённый выдох. —Я... Я не смогу тебя благословить. Ты другой. Не хватало ещё, чтобы ты пострадал от моей руки.

Он не ответил, лишь прикрыл глаза. Я достала из сумки полосы чистой ткани и флягу с водой. Руки поначалу ходили ходуном, когда я начала промывать рану, но постепенно движения становились увереннее. В голове всплывали обрывки наставлений матери о том, как останавливать кровь, когда магия почти на исходе.

Каин сидел абсолютно неподвижно. Через связь ощущалось, как боль проходит сквозь него волнами, захлёстывая сознание, но он не издал ни звука. Выдержка за гранью человеческой.

— Почему ты не сказал? — спросила я, накладывая повязку.

— Мы должны были уйти от того места, — его голос стал тише, в нём прорезалась хрипотца. — Дым костра — это маяк для тех, кто рыщет в чаще. Но я не мог их не похоронить.

— Ты мог просто упасть замертво по дороге.

Он едва заметно пожал плечами, и эта безмятежность перед лицом конца разозлила меня сильнее любой его грубости.

— Таков путь.

— Ты говоришь о смерти так, будто это обычная мелочь. Будто ты — не человек, а старая сломанная вещь, которую не жалко выбросить в кювет.

— Для нас это так. Это предназначение Жнеца. И я чувствую — мы должны идти.

Я ничего не ответила и сосредоточилась на перевязке. Когда ткань туго стянула бок, дыхание Каина на секунду сбилось, а пальцы впились в сухую землю.

В этот миг ощутилось ещё кое-что.

Его боль была обжигающе ясное, но под этим слоем страданий таилась иная сила, словно мощное тихое течение под обманчиво спокойной поверхностью воды. Она не убирала агонию, она её закаливала, удерживая сознание и мышцы, не позволяя телу просто сдаться и сломаться.

Я замерла, невольно прижав ладонь к его груди.

— Что это? — тихо спросила я, глядя в прорези маски. Тёмные очертания глаз перестали меня пугать.

— Что?

— Сила. Она... она не похожа на простую выносливость.

— Сила Бога Смерти, — произнёс он с фаталистической покорностью.

Я невольно отстранилась, едва не выронив обрывки ткани. По телу прошёл озноб, не имеющий отношения к ветру, свистевшему в кронах мёртвых деревьев. Я покачала головой, чувствуя, как кончики моих пальцев покалывает от резонанса.

Тело было за пределом истощения, рана была опасной, но что-то продолжало вливать в его жилы ледяную дисциплину. Словно невидимая рука крепко держала его за шиворот, не позволяя рухнуть в забытье. Он смотрел на меня спокойно, и в этом было что-то пугающее.

— Мы черпаем силу у Бога Смерти, — вновь повторил Каин. — Мы — его проводники в этом мире.

Раньше я воспринимала эти слова как красивую религиозную формулу, как некий кодекс, который Жнецы заучивают, чтобы оправдать свою жестокую жизнь и наделить её смыслом. Но сейчас, пропуская это через нашу связь, я вдруг поняла, что всё гораздо сложнее. Это не была просто вера. Это был контракт, вписанный в саму кровь.

Я закончила перевязку, затянув последний узел, и помогла ему удобнее опереться спиной о ствол дерева.

Некоторое время мы сидели молча. Ветер тоскливо шелестел сухой травой, где-то вдалеке хрипло каркнула птица, предвещая скорые сумерки. Взгляд скользил по его руке, закованной в тёмный металл, по ткани одежды... И в голове появилась мысль, которую раньше я бы сочла безумием. Может быть... в их вере действительно есть что-то большее, чем просто слова и фанатизм. Может быть, Бог Смерти — это не метафора, а единственная реальность, которая ещё удерживает этот разваливающийся мир от окончательного падения? Может быть, в судьбу континента действительно решили вмешаться высшие силы? И какая роль уготована мне?

Глава 17. Каин

Путь до последнего Хранилища оказался длиннее, чем я ожидал. Лес постепенно начал густеть, превращаясь в непролазную чащу, земля становилась неровной и трудной для дороги. Мы двигались медленно. Я не хотел гнать лошадь через эти завалы, да и рана в боку всё чаще напоминала о себе резкими вспышками.

Я старался не показывать слабости: держал спину прямо и