Цветы для ведьмы - Фиона Моран

ней на колени и с силой потянула сестру за рукава плаща, пытаясь посадить ее. Но тело Ярилы обмякло, налившись тяжестью. Глаза были плотно закрыты. Она часто дышала через открытый рот, издавая при каждом выдохе клокочущий булькающий хрип.

— Осторожно… — прохрипела Ярила. Ее пальцы слабо сжали руку Герды. — Не… не делай глупостей. Они никогда не поймут. Постарайся понять… их.

— О чем ты? — Герда перестала тянуть ее на себя и попыталась просто удержать ее голову. — Что случилось? Что произошло?

И тут ее взгляд упал на грудь сестры.

На левой стороне широкого плаща серое сукно было насквозь мокрым. Огромное темное, почти черное пятно с бешеной скоростью расползалось по ткани во все стороны. Сначала Герда подумала, что это обычная болотная грязь или кровь из разрезанной ладони самой Ярилы. Но пятно росло, наливаясь.

Герда вытянула указательный палец и осторожно дотронулась до намокшей ткани. Сукно под ее подушечкой было липким, горячим и густым.

Зрачки Герды расширились, полностью и бесследно вытесняя из головы всю прежнюю злость. Она смотрела только на эту мокрую, расползающуюся ткань, на липкую кровь, которая уже пачкала ее собственные пальцы.

— Ярила… — имя вырвалось из горла свистящим шепотом.

Герда с силой прижала обе раскрытые ладони к груди сестры, пытаясь своим телом закрыть рваную дыру в сукне.

— Я… подожди… я сейчас, я донесу тебя до Леса, он поможет…

Герда дернулась, собираясь вскочить на ноги, но бедра колючей судорогой свело от страха. Внутренний голос наотмашь ударил ее по щеке, заставляя мгновенно осознать: такая глубокая рана не могла появиться на теле сестры сама по себе.

Сзади, со стороны ближайших кустов можжевельника, раздался короткий сухой шорох камней. Тело Герды среагировало на этот звук на долю секунды быстрее головы. Она с силой оттолкнулась ногами от и быстрым рывком перекатилась всем телом в левую сторону по каменным плитам.

В ту же секунду в ее правом плече вспыхнула режущая боль — брошенный сзади охотничий нож разрезал серую ткань платья, располосовал кожу и с металлическим звоном отскочил от камня. Оружие ударилось точно в то место, где Герда сидела еще мгновение назад. Где лежала умирающая Ярила.

— Вот и вторая тварь нашлась, — мужской голос прозвучал совсем близко, у самого входа в расщелину.

Молодой парень в грубой рубахе с ходу сплюнул густую слюну на камень прямо рядом со сгорбленным телом Ярилы. Он тяжело дышал, держа руку на поясе.

— Вас что, не учили следы за собой заметать, ведьмы проклятые? — добавил он, кривя губы в злой ухмылке.

Герда рывком вскочила на ноги, тяжело дыша. Разрезанное ножом плечо сильно пульсировало, горячая кровь быстро потекла по предплечью вниз, пачкая пальцы. Горло сдавило так сильно, что было больно сглатывать слюну.

Прятаться на этом месте было негде. Вокруг них, на тридцать саженей во все стороны, простирались только гладкие каменные плиты. До первых спасительных деревьев Леса было слишком далеко. Одно лишнее, неверное движение — и сталь окажется в ее сердце.

— Не убивай меня, — выдавила она из себя, медленно пятясь назад. — Я ведь ничего тебе не сделала…

— Закрой свою пасть, ведьма! — яростно рявкнул юноша, и Герда от этого окрика сделала еще один шаг назад, едва не споткнувшись. — Твой проклятый Лес меня сегодня чуть живьем не прикончил! Как и эта твоя мамаша!

Он с силой вытянул вперед свою левую руку, обнажая ее до самого локтя. На бледной коже парня толстым, живым слоем уже рос густой зеленый мох, а мелкие еловые ветки с мясом протыкали живую плоть изнутри, сочась сукровицей.

— Вы все — мерзкие, поганые твари, вы гробите нашу деревню из года в год! — продолжал орать он, его лицо шло красными пятнами. — А волхвы в Верхнем в ответ только ссутся в свои штаны и шлют нас сюда на убой!

— Мы не связаны с Лесом, — Герда сделала еще шаг назад, лихорадочно осматривая глазами камни под своими босыми ногами. — Мы сами по себе тут живем…

— Кому ты тут брешешь, сука?! — парень сделал три быстрых шага навстречу, сокращая расстояние.

Герда увидела, что его зрачки были расширены на весь глаз, а сам он почти не моргал, глядя на нее безумным взором. Дикий лесной яд уже вовсю отравлял его кровь, сжигая разум. А это означало только одно — ей нужно было любой ценой просто потянуть время.

«У Леса есть не только видимая крона, но и корни».

Раньше Герда искренне радовалась тому, что на этих голых камнях Лес не может достать их своими ветвями. Теперь же она смотрела под ноги и всей душой хотела, чтобы порода прямо под ногами этого парня с треском лопнула, чтобы толстые черные корни вылезли наружу и за секунду разорвали его тело на куски.

Но камни поля лежали неподвижно и равнодушно. Ни один корень не пробил камень. В груди Герды от этого бессилия вспыхнула черная злость.

— Не подходи, — ее голос стал громким. — Иначе подохнешь так же, как и остальные. Лес не прощает тех, кто причиняет вред его хранителям.

— Твоего Леса… здесь… нет, — с трудом выдохнул юноша. Качнувшись вбок, он попытался сфокусировать свой плывущий взгляд на ее фигуре. — Что ты… что вы со мной сделали, твари? Мои руки… они не слушаются…

— Ты сам с собой это сделал, червь.

— Червь? — синяя вена на его лбу надулась так, что едва не лопнула. — Надо было… надо было сразу с тебя начинать, девка!

Со звериным рычанием он выбросил свое тело вперед, схватив нож, бросаясь прямо на нее. В его здоровой правой руке снова коротко блеснуло лезвие.

У Герды не было никакой магической силы, но она в этот миг помнила каждый мельчайший скол камня под своими ногами, каждую сухую ветку за границей поля, каждое дерево в чаще. Она резко отскочила к самому левому краю скального выступа. И когда парень на полной скорости подбежал к ней вплотную, высоко замахнувшись ножом для удара сверху вниз, она не стала убегать дальше.

Она всем телом присела вниз на корточки и с силой выставила вверх свою согнутую в локте руку, подставляя предплечье под удар.

Раздался мокрый хруст.

Железное лезвие с ходу насквозь пробило мышцу на ее предплечье и с силой вошло прямо в кость. От этой разрывающей боли в глазах у Герды в