Сказание о Сы Мин. Книга 2 - Цзюлу Фэйсян

Лицо Эр Шэн залило кровью, но теплая жидкость брызнула не из Чан У. Она в ужасе распахнула глаза. С трудом сосредоточившись, взгляд ее наконец остановился на груди Чан Юаня. Ее острые когти глубоко впились в его плоть. Казалось, она чувствовала, что внутри, как и всегда, неспешно и ровно бьется сердце ее возлюбленного.

– Но где… где твоя чешуя? – потерянно спросила Эр Шэн, дрожа всем телом.

Она не знала, что Чан Юань сорвал самую прочную чешуйку, защищавшую его сердце, сделал из нее Защитный меч и подарил ей, словно безделушку.

Дракон закашлялся, и густая кровь хлынула с его губ, пропитывая упавший на землю Защитный меч. Смотря на испуганную Эр Шэн, он поднял руку и утешающе коснулся ее головы, заговорив с ней как ни в чем не бывало:

– Все в порядке, меридиан сердца не пострадал.

Мысли и чувства Эр Шэн безнадежно спутались. Она пошевелила кончиками пальцев, пытаясь вытащить когти. Чан Юань слегка вздрогнул, словно от невыносимой боли, но стиснул зубы, не выдав ни звука. После долгой паузы он слабо вздохнул и произнес:

– Эр Шэн, успокойся. Не дави слишком сильно…

Не успел тот договорить, как девушка, отчего-то вздрогнув, в спешке выдернула пальцы, и, пусть Чан Юань смог сдержать стоны, побелевшее лицо его выдало.

– Про… прости. – На лице самой девушки стократ отразились его страдания. Обхватив голову, она начала бить по ней кулаком. – Там некто, он хочет, чтобы я раздавила твое сердце… хочет причинить тебе боль, и боюсь, что не смогу пересилить его снова… Мне страшно… – Эр Шэн вновь ударила себя по голове и, шатаясь, отступила назад, ее голос охрип. – Я не могу им управлять. Каждый раз, когда видит меня, он улыбается. Всякий раз, когда он смеется, я прихожу в себя вся в крови. Чан Юань… мне страшно.

Она почти никогда не признавалась, что ей страшно в присутствии Чан Юаня. Эр Шэн всегда была смелой и любила показать себя. Если теперь говорит, что ей страшно, то, должно быть, девушке было некуда бежать и некуда метнуться, она была в полном отчаянии. Схватившись за голову, Эр Шэн продолжала пятиться в смятении и бессилии. Ее острые когти пронзили демоническую печать между бровями, и струйки черной крови потекли, пугающе и омерзительно извиваясь по ее лицу тонкими змеями.

Чан Юань, сдерживая очередной прилив крови к горлу, остановил ее. Он сделал два шага вперед и крепко вцепился в запястье Эр Шэн. Та из последних сил попыталась оттолкнуть его, однако мужчина молча прижал ее к себе и крепко обнял. Чем сильнее она сопротивлялась, тем крепче он сжимал ее в объятиях. Чан Юань не знал, какие слова утешения предложить, и не знал, как ее успокоить. Держа любимую в своих руках, дракон не понимал, утешает он ее или себя.

Он ненавидел свое бессилие.

Когда драконов жестоко истребили, Чан Юань был детенышем, беспомощно наблюдавшим, как его сородичи были запечатаны в стеле – огромной колонне из их тел. В руинах Десяти Тысяч Небес, как бы ни желал свободы, он был пленен бесконечной тьмой, не в силах вырваться. А теперь… Чан Юань обладал поистине божественной силой, но не мог разделить даже толику мучений Эр Шэн. Кем бы он ни был, в этом мире всегда находилось то, против чего он оказывался совершенно бессилен.

Спустя какое-то время девушка в его объятиях успокоилась. Они оба были в крови, но она прислонилась к плечу мужчины и вдруг невозмутимо попросила:

– Чан Юань, убей меня.

В тот миг его многострадальное сердце, кажется, остановилось. Чан Юань опустил глаза, ничего не отвечая, только крепче обнимая Эр Шэн.

– Они правы. Я больше не могу жить, – тихонько продолжила она. – Я убила стольких людей, отняла так много жизней. Я больше не могу убеждать себя, что со мной все в порядке, что получится искупить вину. Я обезумела. Тех, перед чьими могилами я должна поклониться, уже не сосчитать. Какой смысл в таком существовании?

Эр Шэн подняла голову, высвободилась из объятий Чан Юаня и взглянула на голубое небо и лениво плывущие белые облака. Ее умиротворенное выражение лица постепенно ожесточилось, а затем сменилось чем-то хищным. Глаза вновь наполнились алой жаждой крови. Лишь беспомощная, горькая улыбка застыла на губах. Голос девушки был натянут, как струна, и сквозь стиснутые зубы она прошептала:

– Чан Юань, спаси меня…

С последними словами налетел сильный ветер, унося с собой весь белоснежный пух с цветов. Черная кровь, покрывавшая лицо Эр Шэн, напоминала вздувшиеся вены, обвивающие кожу и искажающие черты лица. От нее резко разошлась темная ци, оттолкнув Чан Юаня. Казалось, она была счастлива, громко смеялась, но хохот ее резал уши. Эта девушка больше не была его Эр Шэн.

В тот же миг к ним бросились Шэнь Цзуй и Цзи Лин, оба в шоке от увиденного. Бледный, как смерть, Почтенный бессмертный схватился за грудь – он не мог отвести глаз от Эр Шэн. Цзи Лин поспешно вытащила из-за пазухи снадобье и протянула его Чан У. Тот закрыл глаза и, выровняв дыхание, наконец сказал:

– Нельзя позволить ей окончательно обратиться в демона.

Услышав это, Шэнь Цзуй нахмурился и, подняв меч, полетел к Эр Шэн, чей взгляд застыл в центре черной демонической ци. При виде Шэнь Цзуя на ее глаза навернулись слезы, она беспомощно смотрела на него.

– Наставник, спасите маленькую Эрдо.

Сердце его сжалось, а смертоносная ци меча дрогнула, и тут губы демоницы изогнулись в кровожадной улыбке.

– Обманула!

Она топнула ногой, и Защитный меч взмыл с земли. Эр Шэн взмахнула рукой, метнув его прямо в Шэнь Цзуя настолько стремительно, что совершенствующийся даже не успел увернуться. Цзи Лин вскрикнула от неожиданности, когда клинок едва не перерезал наставнику горло, однако меч внезапно замер, скользнув в руки Чан Юаня.

Все взгляды оказались прикованы к мужчине. Он держал меч, осторожно вытирая рукавом остатки грязи и крови. Черный, как смоль, клинок сверкал в его руке, словно тоже испытывая эмоции: то печаль, то радость.

Эр Шэн молча наблюдала за ними, а затем с глаз ее упала пара слезинок. Она печально спросила:

– Даже Чан Юань хочет стать моим врагом? Ты же говорил, что всегда будешь рядом.

Тот потупил взгляд, ничего не отвечая. Рука, державшая меч, опустила тот к земле. Эр Шэн утерла слезы и радостно улыбнулась.

– Чан Юань все еще на моей стороне.

Он шагнул к ней, и земля содрогнулась. Чан Юань поднял взгляд, в