Анатомия обмана - Татьяна Ларина

трусиков и проник в меня двумя пальцами. Я простонала в голос и сильнее прогнулась в пояснице. Тогда второй рукой он сдвинул чашечку моего лифчика и ухватил губами мой набухший сосок.

Не знаю, как далеко бы мы зашли, скорее всего, нас уже было бы не остановить… Но дверь в хамам распахнулась, и в парилку вошла пожилая дама. Мы с Игорем отпрянули друг от друга, и я судорожно оправила купальник. Пар мгновенно поредел, но все еще укрывал нас от ее любопытных глаз.

– Я, пожалуй, пойду. Слишком жарко, – сказала я, поднимаясь со скамьи.

– Подожди меня на выходе. Я подвезу тебя, – Игорь встал следом за мной.

– Спасибо, но я на машине. И лучше сегодня поеду одна… – ответила я, размышляя, что машину можно было бы оставить тут… К счастью, разум взял верх над чувствами. Слишком многое произошло. В голове все мешалось: имена, факты, домыслы, подозрения и… осознание своей слабости перед Игорем. Я не забыла его… мое сердце не забыло, мое тело не забыло.

– Хорошо. Но ты же придешь еще плавать?

– Несомненно.

***

Я безбожно проспала в свой второй рабочий день. И пусть я прекрасно понимала, что сегодня вновь у меня не будет посетителей, не хотелось показывать горожанам, будто мы с мамой сдались. Наспех собравшись, я убрала в сумку тетрадку, куда накануне так и не вписала новых подозреваемых, потому как уснула тотчас по возвращении домой, взяла из холодильника заготовки для пирожков и направилась к машине.

До обеда я занималась готовкой. На этот раз я испекла еще меньше пирожков, но все же обеспечила пекарню свежей выпечкой. Украсив по-новому витрины, я устроилась за стойкой и начала записывать факты и подозреваемых, радуясь тому, что у меня отличная память на имена:

Уволенные Мариной П.:

Ершов Л.Б.

Сухова Н.В.

Пелепейко В.И.

Проверить каждого. Убедиться, что у них была возможность отомстить Марине в тот вечер.

Чем Марина П. занималась в Москве? Любовник?! Проверить: поговорить с Камиллой, попасть к ним в дом.

Правда ли, что Марина продавала свое тело? Как? Где? Кто ее клиенты?

Илья Романов – ревнивец? Агрессор? Убийца?

Делая последние записи, я даже не заметила, как к пекарне кто-то подошел. Меня отвлек только звук колокольчика над дверью, тогда я подняла взгляд и увидела на пороге именно его.

Илья зашел внутрь, держа за руку Алису. Девочка отпустила отца и направилась к витрине с пирожными. Она то ли не заметила, то ли не узнала меня, поэтому только наспех поздоровалась и приступила к выбору лакомства. А вот Илья быстро признал во мне девушку, посещавшую его бургерную несколько дней назад. С хищным оскалом он направился ко мне, но замер, переведя взгляд на бейджик с моим именем.

– Не может быть! – вдруг рассмеялся Илья, – Крокодилиха!

Глава 7

Под его взглядом я вновь превратилась в забитую школьницу. Темно-карие глаза готовы были прожечь во мне дыру, а их недобрый блеск сулил очередные неприятности. Столько раз за последние годы я представляла встречу с неприятелями из Романовца и каждый раз видела себя уверенной женщиной, способной размазать их по стенке. Что же случилось сейчас? В груди сдавило от страха, ворвавшегося из детства, даже воздух вокруг приобрел какую-то горечь. Вдруг я поняла, что неосознанно тру плечо, где когда-то красовался огромный синяк, которым наградил меня Илья.

В тот вечер я возвращалась от Игоря. Он болел, а я навещала его, пока родители были на работе. Мне нравилось ухаживать за ним. Стыдно в этом признаться, но я хотела, чтобы мой парень как можно дольше оставался дома, и забота о нем лежала на мне. Стояла поздняя осень, темнело рано, и в пять часов жадный на фонари Романовец погружался в ночь. Игорь просил не засиживаться у него до темна, но я в очередной раз не послушалась. Быстро шагая по узкому проулку, я смотрела себе под ноги, чтобы не угодить в лужу, и не заметила, как за мной кто-то увязался. Только когда шаги послышались совсем близко, я поняла, что не одна, но до освещенной дороги было еще далеко. Я пошла быстрее, и шаги тоже ускорились.

– Кро-ко-ди-ли-ха! – нараспев произнес Илья, поравнявшись со мной. Я в ужасе отшатнулась, а он, громко рассмеявшись, со всей силы толкнул меня кулаком в плечо, где, несмотря на верхнюю одежду, у меня образовалась темная гематома.

Я быстро отдернула руку, но Илья все видел. Наверняка он, как и я, вспомнил тот вечер. Мерзавец растянул губы в отвратительной улыбке, обнажив ряд ровных зубов, и навис над стойкой, за которой я сидела.

– Ну, с возвращением в родную деревню, Лина. Только не говори, что не узнала.

Стоило ему открыть рот, как ко мне вернулось самообладание. Я точно знала, что не позволю вновь издеваться над собой. Я выросла, изменилась, и теперь Илье придется со мной считаться.

– Такую мерзкую рожу невозможно забыть, – прошипела я, гордо вздернув носик. Пусть видит, что я его не боюсь.

– Как грубо, – цокнул языком Илья. – Но я буду выше этого. – Он окинул меня заинтересованным взглядом, задержав его на вырезе моей блузки, – скажу даже, что ты недурно выглядишь.

– Мне следует сказать тебе «спасибо»? – скривилась я.

– Тебе следует сварить мне кофе. Я сяду туда, – он указал на столик у окна. – Поболтал бы с тобой, но надо накормить дочь, а потом бежать по делам. Ей суп, к нему поджарь кусок черного хлеба и… – он повернулся к Алисе, – выбрала пирожное?

– Я хочу вот это, – Алиса указала на корзиночку с ягодами, но потом перевела взгляд на морковный торт, – или это.

– Детка, давай что-нибудь одно. Тебе еще съесть всю тарелку супа.

– Эй! – вмешалась я в их диалог. – У нас нет супа. Если ты не заметил, это пекарня, а не столовая.

– А тетя Галя всегда кормила меня супом, – нахмурилась Алиса и хмуро воззрилась на меня. Из ее уст это замечание прозвучало самым настоящим выговором, и под ее совсем недетским взглядом я вдруг растерялась.

– Правда? Мама кормила тебя первым? Да… она рассказывала, что ты