Анатомия обмана - Татьяна Ларина

впутываться. Конечно, с последним пунктом я слукавила. Как только мамин поезд тронулся, я направилась к бассейну, где занимались дети Марины и Ильи. Я узнала расписание секций и купила абонемент. Мне первым делом сказали, что без справки плавать нельзя, а получить ее я могу немедленно в медпункте бассейна, нужно только заплатить.

Забавно, что местным дерматологом была девушка из моей школы, учившаяся в параллельном классе. Я отлично ее помнила, ведь она была одной из тех, кто всегда смотрел свысока и при каждом удобном случае старался меня высмеять. Я забыла ее имя, но помог бейджик – Екатерина. Точно Катя Филиппова.

Со школы Катя поправилась, хотя нельзя было назвать ее полненькой. Двойной подбородок и мешки под глазами значительно ее старили, но живой взгляд оставался юным. Когда-то давно она была в сто раз симпатичнее меня; сейчас я выглядела куда привлекательнее. Катя не узнала меня и, осмотрев, начала выписывать справку, что я здорова.

– Фамилия, имя, отчество? – не поднимая головы от справки, спросила она.

– Маркова Эвелина Анатольевна, – ответила я, не сводя с Кати глаз, стараясь поймать ее реакцию.

Ручка, которой она писала, замерла. Катя подняла голову и внимательно, чуть прищурившись, стала всматриваться в мое лицо. Я кожей чувствовала ее сомнения: узнала, но не была уверена, хотя мое имя говорило само за себя – слишком редкое, чтобы встретить полную тезку. Как же мне хотелось крикнуть ей в лицо в тот момент: «Да! Я та самая толстуха, над которой вы потешались! Та самая, которую показательно жалели, а за спиной с упоением перемывали ей косточки!»

– Маркова? Эвелина? – переспросила Катя.

– Анатольевна, – докончила я.

Интересно, если бы Катя сразу меня узнала, выписала бы справку? Она так гневно ставила свою подпись под заключением «здорова», что еще чуть-чуть – порвала бы бумагу ручкой. Молча протянув мне справку, Катя попыталась изобразить тот самый высокомерный взгляд, которым одаривала меня в школьных коридорах, только теперь это вызвало лишь мою ухмылку.

***

Окинув взглядом витрину с красиво уложенными пирожными, за которыми я рано утром ездила во Владимир, ведь сама пока могла печь только пирожки и слойки, я выключила подсветку и пошла собираться. Чтобы не заезжать вечером домой, я взяла с собой вещи для бассейна. Мне хотелось приехать чуть раньше, чтобы застать девочек младшей группы на занятии и в раздевалке «случайно» столкнуться с Алисой. И мой план сработал. Малышка узнала меня и, к моему большому удивлению, подошла, чтобы поздороваться.

– Здравствуй, Алиса. Значит, ты занимаешься плаванием?

– Да. Мне врач посоветовал плавать, чтобы развивать верхний плечевой пояс. Это полезно для зрения, – ответила девочка, и только сейчас я обратила внимание, что вижу ее без тех ужасный очков.

– А как же ты плаваешь, когда плохо видишь?

– Вот, – Алиса продемонстрировала свои плавательные очки, и я увидела, что в них линзы с диоптриями.

– Я не знала, что такие бывают, – искренне удивилась я.

– Да. Только они жутко дорогие. Папа специально мне заказывал в Москве и, если я их потеряю или разобью, он меня убьет, – вздохнула девочка, и у меня пробежали по телу мурашки от мысли, что малышка могла выражаться буквально, не фигурально.

– Да, все серьезно. Значит, ты плаваешь… У тебя, наверное, и подружки тут есть?

– Была. Только она не в нашей группе, – Алиса направилась к своему шкафчику, и я последовала за ней. Мне не хотелось вызывать нехорошие подозрения окружающих, но кроме детей здесь переодевались лишь две женщины, и они были так заняты разговорами, что не обращали на нас с Алисой никакого внимания.

– А что у тебя за подружка? Расскажи.

– Зачем это вам? – нахмурилась девчушка и, уперев руки в бока, повернулась ко мне.

– Просто интересно. Поддерживаю разговор. Я тут никого не знаю, и мне скучно. Вот и решила поболтать с тобой.

– Вы странная. И как вас зовут?

На секунду я задумалась, не хотелось привлекать своим необычным именем внимание. Мне казалось, что стоило только произнести: «Эвелина», как все тут же станут смотреть на меня, подозревая во всех смертных грехах. К тому же я опасалась, что малышка расскажет обо мне отцу, а в мои планы пока не входило раскрывать перед ним свою личность.

– Эви, – ответила я, слегка слукавив. Меня никто никогда так не называл. Лина и только Лина. Но другая вариация собственного имени ведь не обман.

– Эви. А вы приехали в Романовец из другого города? И теперь будете здесь жить? А откуда вы приехали? – устроила мне допрос Алиса.

– Я приехала из Москвы и пока поживу тут. Так ты мне рассказывала про свою подружку. Вы познакомились на плавании?

– Да. Только Камилла старше, – ответила девочка и, повернувшись к шкафчику, стала доставать оттуда свои вещи. – Мы подружились, когда вместе ждали тренера. У нас было сдвоенное занятие на новогодних праздниках, тогда мало детей ходило. А папа тогда подружился с тетей Мариной.

– Тетей Мариной? Мамой Камиллы?

– Ага. Камилла с мамой даже переехали к нам, и мы стали как бы сестрами. Только потом Камиллина мама забрала ее к бабушке, а потом вообще умерла.

– Ой, мне очень жаль… Твой папа сильно переживал, наверное?

– Ну да… И я тоже. Камилла и на плавание теперь не ходит. И живет далеко.

– Наверное, ее некому водить в бассейн, раз такое случилось с мамой…

– Тетя Марина обещала, что потом снова станет водить Камиллу на секцию, а теперь вот…

– В смысле, Камилла перестала ходить на плавание раньше, чем ее мама умерла? – нахмурилась я, прикидывая в уме, что могло быть тому причиной. Неужели нежелание лишний раз пересекаться с Ильей? Что же такое он сотворил, если Марина даже забрала дочь из секции?!

– Угу… А теперь у Камиллиной бабушки слишком маленькая пенсия для таких глупостей, – вздохнула Алиса, явно цитируя пенсионерку. Она поправила ворот водолазки и стала натягивать свитер, я попыталась помочь, но малышка отстранилась, – я сама, я уже взрослая.

Я улыбнулась, но Алиса этого не заметила, продолжая одеваться. Она поочередно всунула ноги в штанины болоньевого комбинезона, умело заправила в него водолазку со свитером и стала застегивать молнию.

– Алис, а почему Камиллина мама от вас уехала?

– Не знаю, – пожала плечами девочка, пытаясь управиться с перекрутившимися лямками комбинезона. Я присела на корточки рядом с ней и стала их поправлять.