Измена. Я тебе отомщу - Анастасия Пырченкова

– Прости, – пробормотала, опомнившись.

И тут же со стоном забыла обо всём, когда его палец выскользнул из меня, а затем снова погрузился. Не мягко и неспешно, как до этого. А резко и глубоко. И очень-очень приятно.

Чуть не упала. Александр не позволил, удержав свободной рукой. Подхватил мою ногу под коленом и заставил её закинуть ему на бедро.

Откинувшись спиной на тёплую влажную стену, я, зажмурившись, крепко ухватила его за пояс брюк.

– Сними их, – прохрипел Александр, на мгновение оторвавшись от моей груди.

И я, не думая ни о чём, потянулась к застёжке.

Где-то на задворках билась мысль о неправильности, но это уже было не важно. Весь мой мир сузился до его рук на мне и ощущения безграничного удовольствия. Оно росло и крепло всё больше, по мере того как палец внутри двигался быстрее, а губы поочерёдно втягивали сперва один сосок, затем другой.

Ужасающе бесстыдное деяние, от которого кружилась голова и мучила нехватка воздуха. Всё потому, что я уже едва дышала от охвативших меня чувств. Мне было так жарко. Невыносимо. Ярче всего пылало между ног. И пустота… её становилось так много во мне.

А ещё я текла. Самым натуральным образом. Кожей бедра осязала горячие капли далеко не от душа.

Александр тоже заметил. К одному пальцу добавился второй. Стало немного неприятно, но всего на мгновение. Тело быстро подстроилось под произошедшие изменения. Но пустота… она не ушла. Грызла меня изнутри, не позволяя расслабиться.

– Саш… Саш, мне мало…

И сама не понимала, что говорила. Меня вели инстинкты. Те самые, что издревле заставляли всех и каждого подчиняться им и делать глупости. Но какие же они были чертовски приятные! Их хотелось повторять.

Александр тоже это понял. Что я капитулировала. Его губы скользнули ниже. Он сам опустился на корточки.

Мгновение стыда от того, что в таком положении ему теперь всё видно, сменилось новым витком удовольствия. Только выдохнуть и успела, а рот Александра втянул в себя бусинку клитора.

– Ал-лександр, с-стой!.. – попыталась увернуться, но сильные руки удержали на месте.

Я почти задохнулась от той остроты ощущений, что меня накрыли с головой. Все остатки разумных мыслей растаяли, как тени в ярком свете. Он ослепил, оглушил, сорвался с губ обезоруженным стоном. Пальцы надавили, погружаясь глубже, им вторило прикосновение влажного языка.

И это было одновременно ужасно и прекрасно. Гибельно-стыдно и возвышенно-хорошо. Хотелось увернуться и остаться.

Эта двойственность мучила и добивала остатки выдержки. Меня откровенно трясло. И чем дольше его язык и пальцы истязали мою плоть, тем меньше во мне оставалось адекватного.

Вместо крови по венам ток бежал, в ушах гудело, а в глазах то и дело темнело. Пальцы царапали стену в отчаянной попытке зацепиться хоть за что-то, но растущее в теле удовольствие было сильнее. Меня практически размазало по мокрому керамограниту за спиной. Лицо заливал льющийся из потолка «тропический ливень». Но я не помнила о неудобствах. Я лишь знала, что, если Александр сейчас вдруг перестанет, то я умру.

Вот так просто. Сердце остановится. Хотя оно и так, возможно, не выдержит. Слишком остры ощущения. Я всхлипывала, кусала губы, но удовольствие было так велико, что сдерживаться удавалось с трудом. Стоны один за другим прорывались наружу. Становились всё громче.

Безумие какое-то!

Но бесконечно прекрасное!

Я потерялась в нём. В Александре.

А потом меня всё-таки размазало. Наслаждение достигло апогея и меня затрясло, как конченную психопатку во время приступа. Я содрогалась всем телом снова и снова, переживая этот по-настоящему сокрушительный момент. И Александр всё продлевал его своими ласками и продлевал, заставляя хныкать от яркости чувств. Я затерялась в них. И не сразу поняла, что всё изменилось. Что мужчина больше не находится у моих ног, а нависает надо мной. Ноги напоминали желе, так что я скорее была даже рада, когда он подхватил меня за попу и приподнял над полом. Вжал собой в стену. Опомнилась, когда тело пронзила боль.

Вскрикнув, я вцепилась в мужские плечи и замерла, не понимая, что вдруг произошло. Отчего мне стало так больно? Слишком больно. На глазах слёзы скопились.

Крепко зажмурившись, я замерла, переживая неправильный момент. И лишь заслышав глухое ругательство Александра, осторожно приоткрыла глаза.

Александр, весь напряжённый, продолжал удерживать меня на весу, и ничего хорошего в его взоре не светилось в этот момент. Закусив губу, я вся сжалась, мечтая исчезнуть не только из этой ванны и номера, но вообще из города, а то и страны. Так стыдно стало за совершённое. И всё ещё очень больно.

– Надо было сказать, – шумно выдохнул он.

– Я говорила, – всхлипнула обиженно.

Наверное, как-то не так, но как уж вышло. И я же не думала, что он решит прямо здесь, в душе. Думала, мы помоемся, а потом… Я вообще не хотела до такого доводить. Это всё он виноват. Нетерпеливый.

Благо, у него хватило ума не спорить со мной. А через миг муж и вовсе крепко прижал к себе. Почти впечатал в своё тело.

– Прости, – прохрипел. – Потерпи. Сейчас пройдёт. Скоро снова будет хорошо, обещаю.

Я ему не верила, но не сопротивлялась. Его ладонь легла на мою шею, принявшись мягко массировать. Приятно. Очень. Но не настолько, чтоб перебить боль. На этом фоне никак не заканчивались слёзы.

Александр собирал их губами, что-то тихонько шепча. Пальцы надавили на позвонки, заставляя выгнуться ему навстречу. Движение отозвалось новым витком боли.

– Сейчас, красавица, ещё немного, – мягко произнёс он, спускаясь пальцами ниже, пока не достиг копчика.

В следующий миг я удивлённо ахнула, когда он нажал на его основание, а по телу действительно прошлась волна удовольствия. Она смешалась с болью, принеся телу мимолётное облегчение.

– Умничка моя, – выдохнул Александр мне в губы. – Идеальная и самая лучшая. Такая красивая. У меня от тебя башню сносит.

Каждое слово перемежалось с невесомыми поцелуями. Губы, щёки, глаза, нос, висок…

Александр целовал везде, где дотягивался. В то время, как пальцы переместились вперёд, нашли клитор и принялись кружить вокруг него. Неспешно, мягко, осторожно, стараясь не делать резких движений.

Я чувствовала, как внутри меня пульсирует и дёргается его член. Но мужчина старательно игнорировал свою потребность, сосредоточившись на том, чтобы пробудить в моём теле былое возбуждение.

И надо сказать, у него получалось. Понемногу я стала расслабляться, внутри вновь начала нарастать