Шепот пустыни: кровавая охота - София Бёрк

черной жидкости из одной склянки, затем щепотку серебристого порошка. Смесь зашипела и задымилась, приобретая странный, мерцающий оттенок. Вампир взял тонкую кисть и окунул ее в получившуюся субстанцию.

Делия наблюдала, как Сайф, с невероятной точностью и сосредоточенностью, начал выводить на ее плече узор. Наложница чувствовала, как по ее руке разливается странное тепло, смешанное с легким покалыванием. Это было и больно, и очень необычно. Она видела, как узор на ее коже начинает обретать глубину, как линии становятся более четкими, а серебристое свечение — более ярким.

— Ты уверен, что это сработает? — спросила она, ее голос дрожал.

— Я уверен, что это будет достаточно убедительно, — ответил Сайф, не отрывая взгляда от работы. — Магия судьбы могущественна, но она также подвержена иллюзиям, если они достаточно искусно созданы. И я, Делия, искусен. Я вкладываю в это всю свою силу, всю свою темную магию. Я хочу, чтобы эта печать была не просто подделкой, а… живым обманом.

Он закончил последний штрих, и узор на руке Делии вспыхнул ярче, а затем медленно угас, оставив после себя лишь тонкую, едва заметную вязь, которая, казалось, пульсировала собственным светом. Делия подняла руку, рассматривая свое отражение в гладком полированном дереве стола. Это было похоже на настоящую печать. Почти.

Он подошел к окну и отодвинул тяжелую бархатную штору. Солнце уже стояло высоко, заливая комнату ярким светом.

— Время идет, Делия. Кассий скоро проснется. Готовься предстать перед советом. Я все устрою. А когда наш мастер клана увидит твою руку… ты должна быть готова.

Делия кивнула. Она чувствовала легкое покалывание, словно под кожей что-то жило. Это было странное ощущение, но оно давало ей уверенность.

— Мы вместе, Делия, — улыбнулся Сайф, в его глазах мелькнул отблеск темной магии. — И мы добьемся своего. Теперь иди. И помни: будь осторожна. Сыграй свою роль убедительно.

Делия вышла из кабинета Сайфа, чувствуя, как по ее венам течет новая, странная сила. Она шла в свои покои возле гарема. Теперь ей нужно было привести себя в порядок, чтобы предстать перед советом клана в надлежащем виде.

Глава 10

Кассий проснулся один. Его это не удивило. Делия всегда умела вовремя уйти. Эта ночь была последней для них. Он даже подумывал выгодно отдать ее замуж за одного из своих воинов. И надо бы распустить гарем. Фиона не станет терпеть рядом с собой других женщин. Он это ясно понял по ее поведению и характеру. Но именно такой она ему и нравилась. Дерзкая, смелая, огненная. Его девочка. Он быстро привел себя в порядок в купальне и вызвал к себе Дариуса и Джину. Друг появился в покоях раньше.

— Как обстановка? — Кассий вытер влажные волосы полотенцем и провел рукой по ним, чтобы подсушить магией.

— Что-то назревает, Кассий. Сайф собирает совет лордов.

— Вот как? Интересно. Что братец задумал на этот раз? — задумался вампир. Но на самом деле все мысли его занимала Фиона. — Впрочем, это подождет. У меня появилась этта.

— Не удивлен, — усмехнулся Дариус. — Та самая укротительница Ифрита?

— Она еще не знает об этом. — Он закатал рукав черной рубашки, демонстрируя едва видневшуюся печать истинности.

— А у нее?

— Подозреваю, что под браслетом. Проблема в том, что она отказывается от меня.

— Вот как? Это странно. Еще не было этты, которая отказывается от дара Лилит.

— А эта отказывается, — с горькой усмешкой произнес Кассий и вернул рукав на место. Дариус протянул ему кристалл телепортации.

— Зачем? — удивленно вскинул бровь вампир. Но друг просто всучил ему кристалл.

— Так надо. Просто перестраховка. мало ли что может пойти не так. — сказал Дариус. Кассий подозрительно посмотрел на своего заместителя. Кажется, что его друг знал больше, чем говорил. Однако не стал противиться. Он спрятал в кармане брюк кристалл.

— Он настроен на координаты моего первого дома. Там есть все необходимое, но экранирован он будет недолго.

— Я понял. Это база на непредвиденный случай опасности?

— Да. Надеюсь, не пригодится.

— Дариус, — голос Кассия стал ледяным. — Я чего-то не знаю?

— О да! Иногда ты слеп словно земляной червь. Но для этого у тебя есть мы.

Кассию не понравился этот ответ. Но неведомая сила торопила его пойти к Фионе. Как раз в этот момент вошла Джина.

— Повелитель?

— Как Фиона?

— Она весьма разумна, мастер, — сказала распорядительница.

— Из твоих уст это почти что похвала.

— Она напугана. Растеряна. Упряма. Но не безнадежна. Просто к ней нужен иной подход, господин, — Джина всегда привыкла говорить то, что считает нужным и прямо. Повелителя она не боялась.

— Джина. У тебя будет много работы в ближайшее время. Распускай гарем. Тех, кому есть куда уйти выплати достойную компенсацию. Тем кому некуда — устрой их судьбу. Можешь подключить моих воинов из элитного отряда.

— Да, господин. Что насчет госпожи Делии? — она аж скривилась, когда произносила имя ненавистной ей наложницы.

— С Делией я разберусь сам.

— Слушаюсь, мастер Ламий. — Женщина поклонилась и ушла.

С волнением, которое он редко себе позволял, Кассий направился в покои Фионы. Он знал, что каждый миг, проведённый рядом с ней, становится для него бесценным. Войдя, он застал её уже на ногах, сменившую наряд на более сдержанный, но оттого не менее изящный. Девушка сидела у окна, и утренний свет мягко очерчивал её утонченный силуэт. Она больше не прятала шрам, и эта маленькая деталь придавала её образу удивительную силу, делая её ещё более притягательной в глазах Кассия.

На её коленях устроился Феликс. Фиона с нежной улыбкой кормила летучего мышонка с руки, и тот, довольно урча, что-то отвечал ей на своём, понятном лишь им двоим языке. Кассий замер на пороге, и его бессмертное сердце пропустило удар. В этот миг он понял с оглушительной ясностью: эта женщина — его. Его взгляд невольно задержался на изгибах её шеи, на мягком свете в её глазах, и в груди разлилось тепло, которое он давно не испытывал. Желание защитить её, быть рядом, разделить с ней каждое мгновение — всё это переполняло его.

— Доброе утро, — его голос прозвучал мягче, чем он намеревался, дрожа от волнения. — Как ты себя чувствуешь?

Фиона вздрогнула, но тут же взяла себя в руки. Она всё ещё отчаянно