Артефакторская контора "Странные вещи" - Елена Ахмедова

class="p1">— Ну, ворчать — это громко сказано. Но да, проба важная. Так что, Серая, вы идите. Вы ведь всё это придумали. Вам и слушать. — и с нескрываемым облегчением выдохнул, что не надо идти.

И вместо того чтобы дружно отказаться, все вдруг заговорили разом, перебивая друг друга:

— Серая, ты должна пойти! Ты ведь всё придумала, ты главный артефактор!

— Это твоя заслуга, Серая, ты и должна услышать, как госпожа Вейн говорит о тишине.

— Вы столько ночей над этим работали, доводили до ума — вам и честь.

Они говорили так быстро и так напористо, что Серая даже не успела вставить слово. А когда наконец подняла ладонь, чтобы остановить этот поток, все разом замолчали и уставились на неё с видом людей, которые только что совершили очень правильный поступок.

Кристина, взяла слово в наступившей тишине:

— В такие места не ходят в одиночку. Это почти неприлично. Надо в паре. Иначе все будут смотреть и думать: «Что это за дама пришла одна?» А про романтику тем более — это же совсем другой настрой.

Серая на секунду замерла, а потом вдруг рассмеялась — немного нервно, немного растерянно.

— Ну спасибо, Кристина. Теперь я ещё и неприличной себя чувствую. А где я, по‑твоему, возьму пару за один вечер? Не к госпоже же Вейн проситься: «Можно я с вами посижу?»

Последнюю фразу она произнесла чуть громче, чем собиралась, и в голосе прозвучала та самая усталость, которая накатывает, когда день был хорошим, но очень длинным.

И в этот момент к столику подошёл Макс. Он уже отошёл было, но вернулся — то ли проверить, всё ли в порядке, то ли просто не смог удержаться от того, чтобы ещё немного побыть рядом с этой шумной, но такой настоящей компанией.

— Всё хорошо? Всем хватило? Ещё чего‑нибудь принести?

Все разом закивали, заговорили наперебой:

— Всё отлично, Макс, спасибо!

— Взвар просто чудо!

— Никогда такого не пробовал!

— Меню достойное!

— У вас уютное кафе!

Макс улыбнулся, чуть склонив голову, и услышав последнюю фразу Сераи не стал делать вид, что не слушал и не отвёл взгляд. Просто посмотрел на неё спокойно и спросил:

— А что за пара нужна?

Серая покраснела — не сильно, но заметно, как краснеют люди, когда понимают, что сказали лишнее при всех.

Вся честная компания наблюдала за их разговором с интересом и в тишине.

— Да ничего… Просто билета два на завтрашний вечер, и идти вроде как принято вдвоём. Но это неважно. Я, наверное, вообще не пойду. — тут и Халим нахмурился. Не прийти в театр по пригласительному означает оскорбить дарителя.

Макс чуть наклонил голову, будто взвешивая её слова.

— Если ты не пойдёшь, потому что думаешь, что это неприлично, то это глупо. А если ты хочешь пойти, но не хочешь одна — я составлю тебе компанию. Если, конечно, ты не против.

За столиком на секунду стало тихо. Даже Кристина притихла, будто боялась спугнуть этот момент. Пётр незаметно толкнул Джина локтем, будто говоря: «Слышишь?» — а Джин едва заметно кивнул, будто подтверждая: «Да, это что‑то хорошее».

Серая подняла на него глаза, и в них мелькнуло что‑то вроде облегчения — и ещё что‑то, чему она пока не хотела давать названия.

— Правда? Ты не занят? Не надо ради вежливости…

Макс усмехнулся, но в этой усмешке не было насмешки.

— Ради вежливости я бы не предлагал. А завтра у меня вечер свободный. Да и… мне самому интересно послушать про тишину. Я ведь каждый день с шумом работаю: кастрюли, голоса, заказы. Иногда хочется просто сесть и послушать, как мир дышит. А про романтику жизни… может, я там узнаю что‑то новое. То, чего в кафе не услышишь.

Серая улыбнулась — на этот раз искренне, без тени неловкости.

— Тогда пойдём. Спасибо, Макс.

Он кивнул, будто это самое обычное дело — договориться сходить в театр, как будто договариваются выпить по кружке чая.

— Договорились. Зайду за тобой.

И ушёл, оставив после себя запах пряностей и ощущение, что вечер стал чуть светлее.

А за столом все ещё молчали. Потом Кристина тихо, но отчётливо произнесла:

— Ну всё с вами понятно.

Лидия хихикнула, прикрыв рот ладонью. Халим закатил глаза, но в его взгляде была улыбка. Дмитрий просто покачал головой, будто говоря: «Ну вот, теперь ещё и это». Пётр подмигнул Серае, а Джин, пряча улыбку, пробормотал:

— Главное, чтобы после романтики жизни у нас завтра сплав не остыл.

Серая посмотрела на них по очереди, будто пыталась понять, что они там себе надумали.

— Что «понятно»? Мы просто в театр идём. Вместе.

Кристина наклонилась вперёд и прошептала, хотя шептать уже не было смысла:

— Конечно. В театр. Вместе. Как будто в этом нет ничего особенного.

И все снова заулыбались, каждый по‑своему, и разговор плавно перетёк на другие темы: на завтрашние заказы, на новый сплав, который Пётр хотел попробовать, на то, что в городе наконец‑то починили фонарь у переулка.

А Серая сидела и смотрела, как за окном медленно зажигаются огни, и чувствовала, что сегодня тишина была не в отсутствии звука, а в том, что рядом были свои люди. И что идти в театр с Максом — вовсе не странно. Наоборот, это было как раз то, чего ей сейчас хотелось: не праздника, не блеска, а простого, тёплого вечера, когда можно просто посидеть рядом и послушать, как кто‑то рассказывает о тишине и о том, как в обычной жизни прячется романтика — а ты знаешь, что тишина эта теперь умеет быть доброй, а обычная жизнь — прекрасной.

Глава 12. «Ссора и примирение»

Утро в конторе «Странные вещи» начиналось как обычно: запах металла и канифоли смешивался с ароматом свежего чая, инструменты тихо позвякивали, а за большим столом Пётр и Джин тихо спорили о пропорциях сплава, стараясь не мешать остальным. Серая только успела разложить бумаги и налить себе кружку некрепкого чая, как из мастерской донёсся резкий голос Халима:

— Лидия, я не понимаю, зачем ты снова меняешь схему крепления. Мы уже третий раз за неделю переделываем одну и ту же деталь. У нас сроки горят, а мы топчемся на месте.

Лидия не подняла глаз от верстака, где аккуратно раскладывала тонкие медные нити, будто каждое движение должно было быть выверено до миллиметра.

— Потому что