Позволь мне остаться - Екатерина Аверина

— Дай сюда! — грубо выдергивает блокнот из моих рук. Прячет в карман и за плечи разворачивает меня к двери. — В машину. Бегом! Хозяин, млять, — ругается себе под нос, а я не понимаю, что сделала не так. — Придумала же!

*

Любимые, огромное спасибо всем за поддержку. Сегодня мы получили много комментариев и звезд. Нам безумно приятно, что эта история не оставила вас равнодушными и вы вместе с нами переживаете за непростую судьбу поломанной девочки Лии и подполковника Авдеева.

Ваши Анна и Екатерина.

Глава 17

Мирон

— Куда? — сухо интересуюсь, когда друг выруливает на оживленный проспект.

— К Охотнику, — специалист по разного рода замкам. — Если уж он не справится, то…

«То придется действовать жестко» — мысленно продолжаю и разминаю мышцы шеи. Их свело от перенапряжения. Даже больше от того, что пришлось договариваться с мразью вместо того, чтобы просто вколотить его в землю.

Такие твари не должны жить. Всегда их валили и будем валить. Нет у меня к ним жалости. Если бы не малышка Юми, у него не было бы ни единого шанса уйти от Садера на своих ногах. Но ничего, мы еще обязательно встретимся. И я не буду настолько добр…

Откидываюсь на спинку кресла и смотрю прямо перед собой. Весна ворвалась в город. Небо расчистилось, а солнце, неожиданно теплое, слепит глаза. Дергаю козырек вниз и недовольно отворачиваюсь. Настроение не располагает, а в голове крутится тысяча «если». Ненавижу неопределенность и беспомощность. Вот вроде сила есть, в какой-то степени власть, а решить ничего не могу. Точнее могу, но не так, чтобы без последствий для Лии. Бесит!

В салоне тишина, но раздражение висит в воздухе. Молчим с Вороном и каждый думаем о своем. Очень громко думаем. По едва заметным жестам улавливаю все эмоции друга, они так четко попадают в боль и становятся на одной волне с моими. Пересекаются между собой и опасно искрят. Да… Павел тоже жаждет крови этого упыря.

— Сколько? — сухо бросает, и я прекрасно понимаю, что он имеет в виду. Мы слишком хорошо изучили друг друга.

Показываю два пальца и добавляю ноль. Именно столько запросил Балашев за свободу малышки Лии. Тварь. До сих пор мерзко от этой сделки, но зато девочке ничего не угрожает. По крайней мере открыто, остальное я решу в ближайшее время.

— Губа не дура, — Ворон опасно оскаливается.

— Я не торговался.

Даже мысли не возникло. С каким удовольствием я бы заставил ублюдка сожрать эти бабки. Все, до последнего клочка бумаги.

— Я понял, — кивает Павел и внимательно смотрит в зеркало заднего вида, проверяя нет ли за нами хвоста.

— У меня все в офшорах, за три дня не успею…

У него есть нужная мне сумма в доступе. И я знаю, что могу на нее рассчитывать. Но все же уточняю.

— Без проблем, но… — Ворон неприятно морщится.

— Но? — вопросительно изгибаю бровью.

— Мир, что-то тут не так, — качает он головой. — И сумма запредельная именно поэтому.

— Я в курсе… — перехватываю в зеркало напряженный взгляд Лии. — Давай позже?

Друг кивает и сосредотачивается на дороге. Какое-то время опять молчим. Я прокручиваю в голове встречу с Анзором. И что-то все равно не сходится у меня. Не покидает мысль, что уже встречался с ним, но вспомнить не могу.

— Тебе не показался голос знакомым? — вслух озвучиваю я.

— Уверен в этом, — Ворон кидает на меня мимолетный взгляд и стискивает руль сильнее.

— Есть предположения?

— Пока нет.

Вот и у меня нет. Но что-то должно быть по любому. Не бывает таких совпадений.

— Странно это все, — осторожно замечаю я, чтобы не пугать Лию еще больше.

— Угу, не нравится мне все это.

Телефон монотонно вибрирует в кармане. Черт, кому я понадобился? Ловко выуживаю, смотрю на экран и неприятно дергаю плечами. Как же заебала! Без нее проблем хватает.

— Кто? — хмыкает Ворон.

— Юлька.

— Вот же неугомонная, — смеется друг.

Провожу пятерней по волосам и шумно выдыхаю, морально настраиваясь на разговор с охреневшей матерью моего единственного сына.

«Пока единственного» — говорю сам себе и смотрю в зеркало на Лию. — «Занесло тебя, подполковник. Не твоя она. И не будет».

Принимаю звонок и раздраженно рычу:

— Если не случилось чего-то архиважного, лучше положи трубку сама.

— Как ты со мной разговариваешь? — раздается в динамике ее возмущенный голос.

Отстраняю трубку от уха, чтобы не оглохнуть.

— Юля, у меня нет ни времени, ни желания слушать тебя, — что, впрочем, является чистой правдой.

— А придется!

— Считаю до трех, — сухо выдыхаю я. — Один…

— Ладно! — сдается бывшая и с ультразвука переходит на человеческую речь. — Демьян слышал наш с тобой разговор утром.

Это когда она меня крыла хуями и снова требовала алименты? Если мозгов нет, я тут, к сожалению, бессилен.

— И?

— Теперь он знает, что Колин ему не родной отец.

Улыбка сама по себе появляется на губах. А вот это уже хорошие новости.

— Я рад, — хмыкаю я. — Скрывать правду изначально было тупой затеей.

— То есть я тупая, да? — так и нарывается на скандал, но я не дам ей эмоций. Они у меня теперь подотчетные.

— Наконец ты это поняла, — не могу сдержаться от очередной колкости и расплываюсь в довольной усмешке.

— Авдеев, ты охренел?

— Тон смени, — предупреждающе рыкаю я.

— Что делать теперь?

— Откуда я знаю? — ситуация и правда забавная, но не выглядит опасной. — Ты же у нас невъебенный психолог и воспитатель. Разруливай!

— Мирон! — кричит Юля, вновь оглушая меня.

— Я тридцать девять лет Мирон, — огрызаюсь зло. — Дай ему мой номер. Пусть позвонит и мы все обсудим, как взрослые мужики.

В конце концов Демьян уже не маленький мальчик и вполне способен к адекватному анализу информации.

— Да щас еще! — шипит бывшая-змеюка. — Без тебя разберусь!

— Удачи.

Сбрасываю звонок и небрежно кидаю телефон на панель. Все же, сука, вывела из себя.

— Блядь, вот угораздило