Будешь моим - Дарья Беженарь

— Ты соседское пугало ограбила? — хмурится Ваня, брови сходятся на переносице.

— Ты же сказал не ходить в белье по дому. Вот, — показываю на себя, — я тебя услышала.

Тим начинает раскатисто хохотать:

— Малышка, ты даже в этом барахле — красотка, — подмигивает мне.

Ваня хмуро смотрит на него, играя желваками, будто сдерживает что-то внутри.

— Я сейчас в душ и приду, — отвечает Тим, улыбаясь мне на ходу.

Ваня проходит мимо, не глядя в мою сторону:

— Я тоже сейчас подойду, — бросает он. Резко поворачивается в мою сторону, глаза сужаются: — И сними ты эту херню с себя, — повышает немного голос. — Не беси.

Я чуть склоняю голову, растягиваю губы в невинной улыбке — нарочито медленно, чтобы он заметил, как это меня забавляет.

— Как скажешь, Ванечка, — мурлычу я.

Захожу на кухню, снимаю с себя платье и платок. Стою возле стола, чувствуя, как по спине пробегает лёгкая дрожь. Надеюсь, Ваня зайдёт первым — и мне не придётся краснеть перед Тимом. Нервничаю так, что пальцы чуть подрагивают, но я стараюсь держать лицо — будто всё идёт по плану.

Через несколько минут Ваня заходит — он переоделся в домашние шорты и футболку. Замечая меня, тормозит на пороге с оторопевшим лицом, глаза расширяются, будто он привидение увидел.

— Ёб твою мать, Малика! — рычит. — Ты что творишь? Оденься! — Оборачивается, смотрит — не идёт ли Тим.

Я продолжаю стоять перед Ваней в одном кружевном чёрном белье.

— Ванечка, а что не так? — делаю лицо искренне удивлённым. — Ты вчера сказал не ходить в белье по дому — я надела платье. Сказал снять платье — сняла. Послушно выполняю твои пожелания, чего ты злишься, не пойму?

— Малика… — Он движется на меня, как хищник перед нападением на жертву: шаг, ещё шаг. — Ты издеваешься?

Я, конечно, боюсь его сильно злить, но любопытство берёт верх. Стою, жду, что будет дальше, внимательно наблюдаю за ним.

Ваня берёт платье со стула, протягивает его мне.

— Быстро одела, — говорит хриплым голосом.

— Тебе не понравилось? — спрашиваю, глядя ему прямо в глаза. И я вижу в них эмоции — наконец-то! Там целый огонь, будто вулкан вот-вот взорвётся. Его взгляд скользит по мне — на мгновение задерживается на линии плеч, спускается ниже — и тут же возвращается к глазам, будто он сам себя одёргивает.

— Оденься, пожалуйста, — говорит уже спокойнее, но голос всё ещё звучит низко, хрипловато. Он отводит взгляд, но я успеваю заметить, как подрагивают его ресницы.

Медленно протягиваю руку, тяну платье из его руки — намеренно задеваю пальцами его кожу. Ваня резко вдыхает, мышцы на шее напрягаются.

— Хорошо, — шепчу едва слышно. — Если ты так просишь…

Начинаю неспешно надевать платье, не отрывая от него взгляда. Вижу, как он пытается сохранить суровое выражение лица, но его глаза невольно следят за каждым моим движением. Когда я застёгиваю последнюю пуговицу, он шумно выдыхает, будто только что удерживал дыхание.

Подхожу к нему впритык. Он смотрит на меня: ноздри раздуваются, кажется, из них сейчас пар пойдёт. Я рассматриваю его красивое лицо, провожу подушечками пальцев от лба к виску, от виска вниз — к челюсти, подбородку. Веки Вани тяжелеют, в глазах поволока. Пальцы зависают над его губами… Я чувствую его горячее дыхание на своей коже. Ваня чуть наклоняется, его губы медленно приближаются к моему лицу…

— И что ты тут нам сегодня наготовила? — слышу за спиной голос Тима.

Мы отскакиваем друг от друга, как ошпаренные. Тим на мгновение замирает — рот превращается в удивлённую букву «О».

— Я помешал? — спрашивает он, приподнимая бровь и с любопытством переводя взгляд с брата на меня и обратно.

— Нет, конечно, — быстро отвечает Ваня, откашливается и пытается взять себя в руки. — Малике в глаз что-то попало, я помогал достать. Давайте уже ужинать наконец-то.

Я отворачиваюсь, беру тарелки, чтобы налить бозбаш — руки чуть дрожат, но я стараюсь это скрыть.

— Малика, — шепчет мне Тим, наклоняясь ближе. — Что там тебе в глаз попало? Искра любви? — и хохочет, довольный своей шуткой.

Легонько бью его по руке.

— Очень смешно, — бормочу, но не могу сдержать улыбку.

Он накрывает мою руку своей, дружески сжимает. Я поднимаю глаза — и ловлю гневный взгляд Вани, направленный на наши руки.

Отхожу от Тима, делаю глубокий вдох, чтобы унять волнение.

— Эм… Пиво будете? — стараюсь говорить как можно более непринуждённо.

— А мы вчера допили. Больше нет, — говорит Тимка, отправляя ложку с супом в рот и с аппетитом причмокивая.

— Обижаешь, — улыбаюсь я, подхожу к холодильнику, открываю дверцу, достаю две банки пива. Показываю парням. — Я запаслась.

— Малика, ты лучшая! Выходи за меня! — шутит Тимка.

Глава 18

Ваня

Эта девчонка специально меня доводит и провоцирует, зараза! После её дефиле в белье… Хочется выть. А она как ни в чём не бывало строит глазки моему брату. То по ручке друг друга гладят, то он уже предлагает ей выйти за него. Я как чайник с водой, который уже закипает еще немного и крышку сорвёт со свистом.

— Малика! — рявкаю так, что она подпрыгивает. — Сядь, поешь нормально!

Она молча садится, бросает на меня короткий взгляд — в нём ни капли страха, только лёгкая насмешка.

— Малышка, это очень вкусно, — говорит Тим, причмокивая над супом и подмигивая Малике.

Ну вкусный, да, не спорю. Но какая она ему, нахрен, малышка? Так её только я и Марат называем. А ему кто — такое право дал?

Да угомонись ты уже, Отелло. Это ж брат твой, кровинушка. Сам ему сказал, что она не твоя, и за чувства промолчал. Но это же не значит, что нужно сразу к ней яйца свои подкатывать! Хотя с его позиции — если она не моя, почему нет? Девушка она безумно красивая, да и вообще идеальная во всех смыслах, если не спорит на тебя с подругами, конечно…

Блять… Надо поговорить с ним, наверное… Сказать всё как есть. А что сказать-то? Признаться, что втрескался как мальчишка? В этом я даже самому себе признаться боюсь, блин. Но так тоже продолжаться не может. А если он и правда в неё влюбится? Что потом делать? Херня какая-то… Может, правильнее будет поговорить с ней?

А ей ты что скажешь???

Не знаю…

Мозги уже кипят.

— Вань, а тебе как? — тихо спрашивает Малика, глядя мне в глаза. Взгляд такой открытый, будто в