Будешь моим - Дарья Беженарь

представить, что буду отмечать свою свадьбу в один день с братцем? Да ни за что в жизни! Ещё полгода назад я была уверена, что вообще замуж никогда не выйду: достойных такой королевишны, как я, просто не существовало.

А оказывается, моя судьба всё это время была рядом — в моём же доме. Тот самый Ваня, который когда-то мазал мне коленки зелёнкой…

Я ловлю взгляд Вани — он смотрит на меня так, будто во всём мире больше никого нет.

— Ты очень красивая, — говорит он тихо и нежно целует меня.

— Спасибо. Ты тоже, — улыбаюсь я в ответ.

— Так, давайте без слюней на моих глазах! Моя нервная система такое не вытягивает, — бурчит Марат, но в его голосе уже нет настоящей злости — только привычная ворчливость.

— Котик, твоя сестра сегодня станет женой. Хватит уже её контролировать. Теперь это обязанность её мужа, — успокаивает его Яся с улыбкой.

Я мысленно прыскаю со смеха. «Котик», блин. Марат — котик? Вредный кошак — разве что.

Церемония проходит по намеченному плану. Регистратор спрашивает нас о согласии. Слёзы радости, поцелуи, поздравления, танцы, снова поцелуи… Гости смеются, аплодируют, кто-то даже пускает слезу.

Смотрю на своего Ванечку во время танца — и уже сил никаких нет: так хочется подняться в наш номер и наконец-то стать женой своего мужа. Ни о чём другом думать не могу. Может, зря мы так затянули с первым разом?

Гости ещё не разошлись, но мы всё-таки улизнули со свадьбы. Перед дверью номера Ваня подхватывает меня на руки и заносит внутрь.

Он закрывает дверь, подходит ближе, нежно целует — сначала в губы, потом в шею, в ушко. Его руки аккуратно расстёгивают моё платье — оно тихо падает к ногам.

Я помогаю ему снять пиджак. Кстати, это второй раз в его жизни, когда он надел официальный костюм — и оба раза ради меня. Рубашка, брюки — всё улетает в сторону.

Ваня снова целует меня, подхватывает на руки и несёт к кровати.

— Люблю тебя, — шепчет он мне в губы.

— И я тебя, сильно-сильно, — отвечаю я, прижимаясь к нему.

Ваня кладёт меня на прохладные простыни. Я покрываюсь мурашками — от кончиков пальцев на ногах до кончиков волос. Ваня зацеловывает моё тело, спускается ниже, целует живот. Снимает лифчик, уделяет внимание каждой груди — то нежно оближет, то слегка прикусит, заставляя меня тихо стонать. Я вожу ноготками по его затылку. Он стягивает с меня трусики и проводит языком по моим складкам. Кайф. Как же хорошо… Но мы это уже проходили, а я уже хочу большего. Я слишком долго этого ждала.

— Вааань, — тихо зову я, задыхаясь. — Пожалуйста, не тяни резину. Ну сколько можно?

Он поднимает голову и вопросительно смотрит на меня. Очень красиво и эротично, между прочим, выглядит его лицо между моих ног.

— Малышка, имей терпение, — мягко говорит он. — У меня уже у самого дымится. Но я же держусь, блин.

— Так не держись, — улыбаюсь я, слегка царапая его затылок. — Я больше не могу терпеть, Ванечка. Хочу сейчас.

— Нельзя. Тебе будет больно, если не подготовить. А делать тебе больно я хочу меньше всего на свете. Поэтому ложись и получай удовольствие.

— Ну, Вааань… — тяну я, выгибаясь навстречу его губам.

— Цыц. Муж сказал!

— Ладно-ладно, муж, — смеюсь я, но тут же замираю от нового прикосновения.

Ванечка возвращается к начатому. Через несколько минут я взрываюсь ярким оргазмом — тело содрогается, дыхание перехватывает, перед глазами вспыхивают звёзды. Пока прихожу в себя, Ваня устраивается между моих ног, приподнимается на руках, смотрит на меня — глаза тёмные, затуманенные желанием. Целует меня глубоко, страстно, вбирает в себя мой прерывистый вздох.

— Готова? — шепчет он, касаясь губами моего виска.

— Давно, — выдыхаю я, обхватывая его шею руками.

Чувствую Ванину твёрдую эрекцию, которая упирается в мою промежность. Выдыхаю в ожидании. Он начинает медленно проталкиваться внутрь — осторожно, чутко, следя за моей реакцией. Я хочу большего! Сколько можно меня мучить⁈ Обхватываю его ягодицы руками и толкаю на себя.

А-а-а! — мысленно вскрикиваю я. Перед глазами искры от боли. Твою мать, всё горит огнём, будто на кол посадили. Хотя… чего «будто»?

— Ты как? Живая? Сильно больно? — спрашивает испуганно Ваня, замирает, смотрит в глаза. — Терпения в тебе ноль, малышка.

— Живая, — улыбаюсь ему, провожу ладонью по его щеке. — Не останавливайся, только, пожалуйста. И не начинай мне дуть на ранку, ладно?

Боль правда уже отступила.

Ваня начинает медленно двигаться. Я закатываю глаза от удовольствия — волна тепла разливается по телу, дыхание сбивается, сердце колотится как сумасшедшее.

— Ваня… — шепчу я, впиваясь ногтями в его спину. — Ещё…

— Тише, жена, — хрипло смеётся он, целуя меня в шею. — У нас вся ночь впереди. И все следующие ночи тоже.