Будешь моим - Дарья Беженарь

— Почему? — искренне удивляется.

— Скорее всего, он тогда не захочет его есть, — шепчу я.

— О боже, что же ты такое ужасное сделала? Изменила, что ли? — смотрит на меня, скривившись.

— Нет-нет, — торопливо качаю головой. — Ты неправильно понял. Мы не пара и никогда не были. Мы просто… — запинаюсь. Блин, а как это назвать? Кто мы?

— Кто? — переспрашивает, внимательно глядя на меня.

— Фух… Не знаю, блин, кто мы, — говорю как есть. — Точно не друзья, но какое-то время общались как друзья… пока…

— Пока? — мягко подталкивает он.

— Короче, я поспорила с подругами, что влюблю его в себя, — выпаливаю я, чувствуя, как горят щёки. — И мы немного сблизились, но ничего не было вообще. И он узнал правду… Вот.

Брови Тимура ползут на лоб, глаза округляются. Он молчит несколько секунд, потом морщится.

— Да, девки, даёте вы… На живого человека поспорили… Ещё и на такого, как Ваня, — его голос звучит тихо, но в нём слышится искреннее недоумение. — Зачем? Я недолго его знаю, но того, что знаю, достаточно, чтобы понять, что он за человек. Он и мухи не обидит. За что ты так с ним? Чем заслужил?

— Да ничем, — чувствую, как к горлу подступает ком. — Дура была. Никаких оправданий у меня нет. Ваня не первый, на кого мы спорили…

Тимур кривится, качает головой, отворачивается к окну.

— Знаешь… Я тоже, пожалуй, не хочу есть твой плов.

— Я понимаю, — пожимаю плечами. Снимаю сковородку с огня. — Пойду тогда в комнату лучше к себе.

— Иди, — говорит тихо Тим.

Ну что поделаешь… Ему я тоже противна. Имеет право на это. Я, может, сама себе противна. И что мне теперь делать?

Иду в комнату. Ложусь в одежде в кровать, даже не раздеваясь. Закрываю глаза, но сон не идёт. Вместо него — бесконечный поток мыслей. Слезы текут по щекам, капают на подушку. В груди — тупая, ноющая боль, будто там образовалась дыра, которую ничем не заполнить. Как исправить то, что я сделала? Я ведь всё осознала. Многое поняла. Сделала свои выводы. Эта история заставила меня посмотреть иначе на многие вещи: на дружбу, на отношения, на саму себя.

Раньше мне казалось, что жизнь — это одна большая игра. Споры, ставки, победы и поражения — вот что имело значение. Я думала, что чувства можно включить и выключить по щелчку пальцев. Что можно влюбить в себя кого угодно — просто ради забавы, ради победы в дурацком споре. Но теперь понимаю: так нельзя. Люди — не пешки. Их сердца — не игрушки.

Я причинила боль Ване. И Тиму, выходит, тоже — пусть он и не был мишенью, но всё равно узнал о моей подлости. И самой себе — потому что потеряла не только его доверие, но и что-то внутри себя. Ту лёгкость, с которой я раньше относилась к жизни.

Но ничего не изменить, — эта мысль бьётся в висках. И это съедает изнутри. Что мне делать? Просто лежать здесь и плакать? Ждать, пока две недели пройдут?

Нет. Так не получится.

Глава 15

Утром, проснувшись, смотрю на время — шесть утра. Я не знаю, во сколько вчера Ваня вернулся домой… и вернулся ли вообще. А если он к какой-то женщине поехал? От этой мысли мне физически становится больно. Я ревную его к воображаемым женщинам… А что будет со мной, если он и правда начнёт с кем-то встречаться и приведёт её сюда?

Так, стоп! Хватит. Воображение моё безгранично, но это никуда не годится. Встаю с кровати, иду к зеркалу. Смотрю на своё отражение: растрёпанные волосы, следы вчерашних слёз, усталый взгляд.

Я не буду прятаться, — твёрдо решаю про себя. — Да, мне стыдно. Да, я боюсь снова увидеть осуждение в глазах Тимура или ледяное молчание Вани. Но я останусь здесь — не как гость, которого терпят из вежливости, а как человек, который хочет исправить свои ошибки.

Разбираю чемодан, который так и стоял со вчерашнего вечера. Переодеваюсь в домашний топ и легинсы. Иду в ванную комнату — она в этом доме большая, но общая. Умываюсь, расчёсываюсь, делаю лёгкий макияж, маскируя консилером синие круги под глазами.

Иду на кухню. Подходя ближе, слышу оттуда мужские голоса. Значит, и Тим, и Ваня там. Набираю воздух в лёгкие и с улыбкой захожу.

Братья сидят за столом, пьют кофе; на тарелке лежат бутерброды. Увидев меня, оба замирают. Ваня шумно ставит кружку на стол.

— Доброе утро! — говорю им бодро.

— Доброе, — бормочет Тим, опуская взгляд в кружку.

— Доброе? — Ваня смотрит на меня с уже привычным холодом.

Сажусь к ним за стол, напротив. Две пары глаз вопросительно смотрят на меня. Очевидно, они не ждали от меня такой наглости.

Я откидываюсь на спинку стула и глубоко вздыхаю.

— Я вчера Тимуру рассказала про спор, — смотрю прямо на Ваню. Он переводит взгляд с меня на брата.

— Зачем? — коротко спрашивает он.

— Он спросил. Я ответила. Больше врать не хочу.

— Ой ли… — хмыкает Ваня.

— Значит, так, парни, — говорю твёрдо. — Верите вы мне или нет — ваше дело. Но я осознаю, насколько отвратительно поступила. И прошу ещё раз меня простить. Обещаю больше никогда не врать. И раз уж вы согласились на моё присутствие здесь, то я предупреждаю: сидеть как заключённая в своей комнате и не попадаться вам на глаза я не буду. Поэтому у нас с вами есть два варианта. Первый: я могу уехать сейчас же.

— Исключено, — отрезает Ваня. — Я пообещал Мару, что мы присмотрим за тобой.

— Значит, вариант номер два. Мы пытаемся сосуществовать все вместе. Я буду готовить, помогать по дому, а вы не будете всячески подчёркивать, что я вам неприятна.

Тимур смотрит на Ваню. Я вижу по нему, что он ждёт решения брата.

Ваня скрещивает руки на груди, смотрит на меня с недоверием. Уголок его губ саркастично приподнимается.

— Неужели королевишна умеет готовить и станет мыть посуду? А в этом доме посудомоечной машины нет. Как же твой маникюр?

— Ваня, хватит кусаться, — твёрдо говорю я. — Дайте мне шанс. Я буду стараться.

— Зачем? — холодно спрашивает он.

— Хочу заслужить ваше доверие, — отвечаю, глядя ему прямо в глаза.

Ваня отворачивается к окну. В кухне повисает тяжёлое молчание.

— Брат, — тихо говорит Тим, глядя на Ваню, — я вчера вон плов мало того что сжёг, так он ещё и сырой получился. Пусть попробует,